Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот почему польским евреям пришлось так несладко, — неожиданно пришло в голову Гольдфарбу, — уж с евреями поляки сумели разобраться.

После поражения в войне с соседями так приятно расправиться с теми, кто живет в твоей стране. Гольдфарб не испытывал любви к людям, вынудившим его родителей покинуть Польшу, но эти рассуждения помогли ему их понять.

Он снова посмотрел по сторонам. В Англии на линии горизонта почти всюду высились горы или холмы. Здесь воображение поражали бесконечные равнины. Огромные открытые пространства заставляли человека осознать собственную незначительность — а, кроме того, ты тут торчал у всех на виду, точно муха на большой тарелке.

Зелень польских полей отличалась от зелени английских — она показалась Гольдфарбу немного тусклой. Может быть, все дело в свете или почве; так или иначе, но различие сразу бросалось в глаза.

На полях тут и там копошились крестьяне. Англичане, обрабатывающие свои поля, были фермерами. Поляки, вне всякого сомнения, — крестьянами. Гольдфарб вряд ли сумел бы объяснить, в чем состоит различие, но оно казалось ему очевидным. Возможно, дело было в том, как работали польские крестьяне. У Гольдфарба возникло ощущение, что они двигаются слишком медленно, словно уверены — ничего не изменится от того, будут они стараться или нет. Им все равно не придется насладиться плодами своего труда.

В небе что-то зашумело — казалось, жужжит майский жук… Гольдфарб множество раз слышал подобные звуки — гораздо больше, чем ему хотелось бы. Он инстинктивно упал на землю. У него над головой пронеслась эскадрилья немецких бомбардировщиков.

«Ю-88», — подумал Гольдфарб, автоматически определив марку самолета по звуку и форме — точно так же он отличил бы собственного дядю от отца. Он не раз молился, чтобы истребители и зенитки сбили побольше немецких бомбардировщиков. Но теперь желал им удачи. Что-то тут неправильно. Впрочем, после вторжения ящеров, многие понятия и представления перестали быть привычно однозначными.

Он поднялся на ноги и посмотрел на юг. На далеком горизонте появился дым.

«Наверное, там Лодзь», — подумал Гольдфарб.

Еще немного, и он попытается выполнить задание английского командования — почему-то они решили, что Гольдфарбу такая задача по силам.

Матерчатая фуражка, черная куртка и шерстяные брюки — все кричало: Я еврей! Интересно, зачем Гитлеру понадобилось заставлять евреев носить желтую звезду? Даже нижнее белье здесь не такое, как в Англии — периодически оно напоминало о себе исключительно неприятными ощущениями.

Но он должен выглядеть, как еврей. Дэвид говорил на идише, но польского языка толком не знал. В Англии, даже до того, как он стал военным, Дэвид практически ничем не отличался от окружавших его людей. Здесь, в Польше, он чувствовал, что какой-то барьер отгораживает его от большинства местного населения.

— Нужно привыкать, — пробормотал он себе под нос. — В большинстве мест евреи чужие.

На придорожном столбе он прочитал: «ЛОДЗЬ, 5 км». Рядом красовалась еще одна надпись: «Litzmannstadt, 5 км». Сердце у Гольдфарба сжалось, он стиснул зубы. Обычное немецкое высокомерие — придумать собственное имя для города, который они захватили.

Интересно, какое название дали городу ящеры.

Через час с небольшим он шагал по окраине Лодзи. Ему сказали, что немцы, захватив город, не причинили ему серьезных разрушений. Лодзь выглядел очень прилично. Пока Гольдфарб плыл на подводной лодке, он прочитал, что немцы успели полностью привести город в порядок, прежде чем ящеры заставили их его покинуть.

В предместьях Лодзи, в основном, жили поляки, которые провожали Дэвида мрачными взглядами и кривыми усмешками. Если в городе и остались немцы, то теперь они старались на улицах не показываться. Гольдфарб не представлял себе, что стал бы делать, если бы столкнулся с кем-нибудь из них. Он вдруг огорчился, что пожелал удачи бомбардировщикам. А потом рассердился на себя за глупые мысли. Конечно, нацистов трудно любить, но ведь сейчас немцы и англичане сражаются против ящеров вместе.

Гольдфарб шел по улице Лагевника в сторону гетто. Стена, построенная нацистами, частично сохранилась, хотя на проезжей части ее разобрали, чтобы восстановить движение. Оказавшись на территории гетто, Дэвид решил, что если Германия и Англия стали союзниками, это вовсе не означает, что он должен хорошо относиться к немцам.

Запахи и давка обрушились на него, словно удар молота. Гольдфарб всегда жил в домах с водопроводом и канализацией. И никогда не считал эти достижения цивилизации mitzvah, благословением, но теперь понял, как сильно заблуждался. Нечистоты, вонь, мусор, грязные, давно не мывшиеся люди… Дэвид пожалел, что природа наделила его обонянием.

От побывавших в Китае и Индии знакомых он слышал рассказы об огромных толпах людей, но только сейчас понял, что они имели в виду. Улицы были буквально забиты мужчинами, женщинами, детьми, тележками, повозками — население небольшого города собралось на территории нескольких кварталов. Обитатели гетто покупали, продавали, спорили, толкались, мешали друг другу — Гольдфарбу показалось, что он попал в шумную лондонскую пивную.

Люди — евреи — были грязными, худыми, многие больными. После высадки на польское побережье Гольдфарб отчаянно страдал от того, что не может как следует помыться, но всякий раз, когда он чувствовал на себе чужие взгляды, ему становилось не по себе — уж слишком он казался упитанным по сравнению с другими обитателями гетто.

Ему даже пришлось напомнить себе, что немцы ушли из Лодзи почти год назад. Теперь к евреям относились лучше и обращались с ними, как с человеческими существами. В какое же чудовищное положение попали евреи в гетто, когда у власти находились нацисты!

— Спасибо тебе, отец, за то, что ты вовремя отсюда уехал, — тихонько проговорил Гольдфарб.

Пару кварталов он просто плыл, точно рыба по течению. Наконец, решился и принялся пробиваться в нужном ему направлении.

Плакаты с изображением Мордехая Хайяма Рамковского украшали почти все стены гетто. Некоторые успели потускнеть, другие казались новенькими. Заснятый в разных позах Рамковский смотрел на Гольдфарба — и всякий раз вид у него был суровый, а взгляд строгий.

Гольдфарб покачал головой: он успел немало прочитать о режиме Рамковского в Лодзи. В целом он очень напоминал карманного еврейского Гитлера.

«Как раз то, что нам нужно», — подумал Гольдфарб.

Пару раз ему встретились люди с нарукавными повязками и дубинками в руках. Он обратил на них внимание еще и потому, что все они выглядели на удивление здоровыми и довольными жизнью.

Карманное еврейское «СС», просто замечательно.

Всякий раз Дэвид опускал голову и изо всех сил старался сделаться невидимым.