— Давайте, я стряхну с вас пыль, сэр, — сказал он и потянулся к Ларсену.
Тот сердито оттолкнул его руку и с трудом выдохнул:
— Да пошел ты… / Ларсен был готов умереть прямо здесь, на тротуаре возле здания Научного центра. Впрочем, он не сомневался, что минуты его сочтены — ведь он по-прежнему задыхался.
— Слушаюсь, сэр, — так же спокойно, ответил Оскар.
И тут, наконец, Ларсен немного пришел в себя и сумел сделать настоящий полноценный вдох. Оскар удовлетворенно кивнул.
— Ну вот, все снова в порядке, сэр. Хорошо. Садитесь на велосипед, нам пора ехать в общежитие. А завтра утром попросите себе нового телохранителя.
— С удовольствием, — сказал Йенс уже намного увереннее и громче — легкие снова заработали, как полагается.
— Прошу прощения, сэр, но я полностью разделяю ваши чувства, — ответил Оскар.
Йенс сердито что-то проворчал и направился к своему велосипеду; Оскар от него не отставал. Ларсен помчался прочь от университета, Оскар — за ним. Йенс уже давно понял, что отделаться от охранника не удастся. Впрочем, он и не пытался — просто хотел поскорее избавиться от ярости, которая его пожирала.
Из-под колес во все стороны брызнули мелкие камешки, когда он повернул направо, выехал на Аламеда, и помчался в сторону Лоури-Филд. Меньше всего на свете ему хотелось оказаться сейчас в армейской казарме в Лоури-Филд. Но больше идти некуда. Надо же где-то спать.
На какое-то короткое мгновение Йенса охватило такое удивительное равнодушие, что ему стало совершенно все равно, где он будет ночевать. Приближалась база военно-воздушных сил, а ему хотелось только одного — промчаться мимо, вперед, вперед, дальше, оставить за спиной казармы, бесконечные взлетные полосы… Все, хватит. Уехать отсюда, найти место, которое будет лучше отвратительного, мерзкого, вонючего Денвера, место, где его ждет другая, счастливая жизнь.
«Если ты поедешь дальше, то непременно попадешь на территорию, оккупированную ящерами», — напомнил ему внутренний голос.
И Ларсен тут же повернул свой велосипед в сторону казарм — прямо образцовый послушный мальчик, да и только.
Но когда они с Оскаром ставили рядышком свои велосипеды, Ларсен продолжал смотреть на восток.
— А ну-ка, жалкие лентяи… давайте, шевелите ногами, — прорычал Остолоп Дэниелс. Шел такой сильный дождь, что вода стекала с его каски прямо за шиворот
«Такого в жизни не случилось бы, если бы у нас были старые добрые английские каски», — возмущенно подумал он.
Злость прибавила резкости его голосу:
— Нас сегодня в новостях не покажут.
— Да уж, что верно, то верно, — заметил Дракула Сабо. — Юг Блумингтона давно остался позади.
— Вы абсолютно правы, рядовой Сабо, — проговорила Люсиль Поттер строгим учительским тоном. Она показала рукой куда-то вперед, на низкие приземистые здания, которые начали проступать сквозь пелену дождя. — Похоже на тюрьму города Понтиак.
Когда они подошли поближе, Сабо фыркнул.
— Кажется, кто-то тут хорошенько по… хм-м-м, порезвился.
— Вполне возможно, что в прошлом году наши сражались здесь с ящерами, — сказал Остолоп.
Тюремный комплекс выглядел, как и любое укрепленное место, за которое велись активные бои, причем не один раз. Следует заметить, что осталось от него не так чтобы очень много. Испещренная пулевыми отметинами стена, часть здания примерно в ста ярдах от нее, еще кусок стены — все остальное превратилось в руины.
Блумингтон остался в тридцати пяти проклятых милях за спиной Остолопа. Большая его часть тоже лежала в развалинах после того, как ящеры в очередной раз вынудили армию покинуть город. За последний год Блумингтон трижды переходил из рук в руки.
«Даже если ящеры уберутся восвояси, и завтра закончится война», — подумал Остолоп, — «Соединенным Штатам понадобится не один год, чтобы снова наладить жизнь».
Он не представлял себе, что в собственной стране ему доведется увидеть картины, представшие его глазам во Франции в 1918 году.
Остолоп изо всех сил гнал от себя печальные мысли. Сержант, как и менеджер, должен постоянно думать о том, что происходит сейчас — можно за деревьями не увидеть леса, если проявить излишнее легкомыслие.
Офицерам платят за то, чтобы они беспокоились о лесе.
— Здесь можно найти что-нибудь подходящее, чтобы разбить лагерь? — спросил он.