Ответный удар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Через некоторое время вертолет улетел, смерть миновала то место, где спрятался Бобби. Но это еще не значило, что ему больше ничто не угрожает. Нужно поскорее убраться отсюда и чем дальше, тем лучше. Бобби заставил себя подняться на ноги и, невзирая на дрожь в коленях, идти вперед. Больше ему не казалось, что он участвует в трудном бейсбольном матче. Сражаться с ящерами — все равно, что мухе воевать с мухобойкой.

Бобби Фьоре остался совершенно один. После быстрой инвентаризации выяснилось, что у него в арсенале одна фаната, пистолет с неизвестным количеством патронов и слабое знание китайского языка. Маловато.

— Кто-то сказал, что здесь мягкий климат, — проворчал Джордж Бэгнолл, стряхивая снег с валенок и плеч. — Просто кошмар какой-то.

— А у нас тут совсем неплохо, — ответил Кен Эмбри. — Только дверь закрой. А то впустишь внутрь эту проклятую весну.

— Ладно.

Бэгнолл с удовольствием захлопнул дверь. И тут же понял, что в доме жарко. Он начал быстро раздеваться — сбросил меховую шапку и кожаный летный комбинезон на меху. У него сложилось впечатление, что в Советском Союзе и особенно в Пскове всегда либо слишком холодно, либо слишком жарко. И никаких промежуточных вариантов. Дровяная печь в углу выделенного им с Эмбри дома прекрасно поддерживала тепло, порой даже слишком. Но ни одно из окон в доме не открывалось (казалось, русские не понимают, зачем это нужно). Однако если позволить огню погаснуть, через час можно легко превратиться в ледышку.

— Чаю хочешь? — спросил Эмбри, показывая на помятый самовар, который вносил свою лепту в создание душной, тропической атмосферы в доме.

— Неужели настоящий чай? — удивился Бэгнолл.

— Вряд ли, — фыркнув, ответил пилот. — Листья, корни и еще какая-то дребедень, которые сейчас заваривают большевики. Молока и чашек тоже нет — так что ничего не изменилось.

Русские предпочитали пить чай — точнее, то, что они называли чаем — из стаканов. Кроме того, они добавляли в него сахар, а не молоко. Учитывая, что в настоящий момент найти в Пскове молоко возможным не представлялось, если не считать кормящих матерей и парочки тщательно охраняемых коров и коз, принадлежавших офицерам, англичанам приходилось следовать местным обычаям. Бэгнолл утешал себя тем, что, не употребляя молоко, он снижает свои шансы заболеть туберкулезом; русские не особенно обращали внимание на качество продуктов питания — иными словами, санитарного надзора здесь практически не существовало.

Он налил себе стакан мутной коричневой жидкости, размешал сахар (вокруг Пскова полно полей, засеянных свеклой) и попробовал то, что получилось.

— Бывало и хуже, — заявил он. — Где достал?

— У какой-то бабушки купил, — ответил Эмбри. — Одному Богу известно, где она его взяла — вполне возможно, сама вырастила на продажу. Что-то не очень похоже на коммунизм, но с другой стороны тут, вообще, не слишком цивилизовано.

— Да уж, спорить не стану, — согласился Бэгнолл. — Может быть, причина в том, что за год до прихода ящеров в здешних местах хозяйничали немцы.

— Сомневаюсь, — проговорил Эмбри. — Судя по тому, что я видел, русские отдают все силы своим колхозам и заводам, и только потом думают о себе.

— М-м-м… пожалуй.

Бэгнолл провел в Пскове несколько недель, но так и не сумел составить никакого определенного мнения о русских. Он восхищался их отвагой и стойкостью. Остальное вызывало сомнения. Если бы англичане так же покорно признали власть тех, кто стоит над ними, никто никогда не усомнился бы в божественном происхождении королей. Только мужество позволило русским выжить при некомпетентных правителях, которые руководили их страной.

— И какие у нас сегодня новости? — спросил Эмбри.

— Я думал о том, что никак не могу понять русских, — ответил Бэгнолл, — но одно не вызывает сомнений — они по-прежнему ненавидят немцев. И знаешь, те отвечают им взаимностью.

— Господи, что еще? — закатив глаза, спросил Эмбри.

— Подожди, я, пожалуй, выпью еще стаканчик. Не чай, конечно, но получилось вполне прилично. — Бэгнолл налил себе полный стакан, сделал несколько глотков и сказал: — Если все-таки произойдет чудо, и земля оттает, первым делом нам придется выкопать целые мили противотанковых рвов. Где их расположить, как найти людей на такую работу, а заодно и солдат, которые станут их защищать, когда они будут готовы — эти вопросы остаются открытыми.

— Расскажешь поподробнее? — спросил Эмбри с таким видом, что сразу становилось ясно — он не хочет знать никаких подробностей, но считает своим долгом их выслушать.

Бэгнолл его прекрасно понимал, поскольку и сам разделял его чувства.

— Генерал Чилл хочет, чтобы парни из Вермахта приняли участие в рытье окопов, но не более того. Остальное, как он утверждает, должно лечь на плечи «бесполезного во всех отношениях населения». Типично немецкий такт, верно?

— Я уверен, что его русские коллеги ответили ему достойно, — сказал Эмбри.

— Конечно, — сердито подтвердил Бэгнолл. — В особенности им понравилось предложение, чтобы русские солдаты и партизаны взяли на себя задачу остановить танки ящеров, если они минуют укрепления.

— И не удивительно. Как благородно со стороны храброго немецкого офицера предложить своим советским союзникам совершить самоубийство и покрыть себя славой.

— Если ты будешь так витиевато выражаться, можешь и без языка остаться, — заявил Бэгнолл.

За все время знакомства с Эмбри они постоянно состязались друг с другом в остроумии и искусстве делать едкие двусмысленные замечания. У Бэгнолла складывалось впечатление, что Эмбри удалось получить больше очков.

— А с чего вдруг генерал Чилл стал таким великодушным? — поинтересовался пилот.