У него начинала кружиться голова. Виски у хокасов было довольно крепким.
Рядом, споря с пьяной громкостью, стояли два ковбоя. Это были типичные хокасы, и Алекс не смог бы отличить их друг от друга.
— Этих я тоже знаю, — заявил Крошка Кид. — Они из моей старой компании. Вот этот — Слим, а второй — Шорти.
— Мммм, — промычал Алекс.
Занявшись стаканом, он прислушался к спору. Перепалка уже перешла в стадию оскорблений.
— Попридержи язык, Слим, — сказал Шорти, безуспешно пытаясь сощурить свои маленькие круглые глазки. — Я человек опасный.
— Это ты-то опасный?! — насмехался Слим.
— Говорю тебе, придержи язык и не шути с огнем, — пропищал Шорти.
— Тебя нужно посадить верхом на осла, — сказал Слим, — да еще задом наперед. И я как раз могу сделать это для тебя…
— А ну, повтори!
— Тебе нужно ездить на осле задом…
Последним, что успел заметить Алекс, была улыбка на морде Слима, а потом вдруг салун наполнился грохотом стрельбы. Сработал рефлекс — Алекс бросился на пол, и только это его спасло. Срикошетив с характерным визгом, пуля пролетела мимо его уха. Снова и снова гремели выстрелы, и Алексу оставалось только вжиматься в пол и молиться.
А затем наступила тишина. В воздухе клубился пороховой дым, хокасы выползали из-под столов и стойки и снова брались за недопитые стаканы. Алекс поискал глазами трупы, но увидел только, как Слим и Шорти прятали разряженные револьверы.
— Ладно, так уж и быть, — сказал Шорти. — За этот круг плачу я.
Он швырнул на стойку доллар.
— Спасибо, приятель, — ответил Слим. — В следующий раз моя очередь.
Алекс вытаращил глаза.
— И никто даже не ранен!? — Он истерически захохотал.
— Нет, конечно, — сказал Крошка Кид. — Слим и Шорти закадычные друзья. — Он развел руками. — Это просто забавный человеческий обычай. Хотя я, честно говоря, не вижу большого смысла в том, что люди чуть ли не каждый день палят друг в друга. Правда, если подумать, это делает их немного храбрее, а?
— Угу, — сказал Алекс.
Большинство разговоров в салуне было о нем. Некоторые утверждали, что он вовсе не человек, другие — что человечество выродилось с тех пор, как большую и лучшую его часть перестали составлять ковбои. Впрочем, несмотря на разочарование, хокасы относились к нему беззлобно и наперебой предлагали выпить.
Алекс принимал все приглашения подряд. Думать он ни о чем не мог.
Примерно через час, а может и через два или десять, в салун вошел Слик. Голос его выделялся в общем гуле.
— Разведчик принес донесение, джентльмены. Индейцы всего в пяти милях и движутся к нам. Если кто хочет унести ноги, нужно уходить.
Ковбои допили свои стаканы, разбили их о стены и возбужденной толпой выкатились из салуна.
— Нужно успокоить парней, — пробормотал Крошка Кид. — Или у нас будет бунт.
Сохраняя полнейшее спокойствие, он выстрелил в лампу.
— Идиот! — взревел Слик. — На улице ясный день!
Алекс бесцельно слонялся по салуну, пока шулер не поймал его за рукав.
— У нас не хватает рук, а нужно перегнать большое стадо. Раздобудь себе спокойного пони и помоги, чем сможешь.