Последняя война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предварение

Слава тебе, басилевс!

Изыскивая по твоему, о царственный, приказу сохранившиеся до наших дней сведения об эпохах, давно минувших, а особливо помня о твоем интересе к тайнам, сопряженным с событиями Последней войны, я не могу остановить внимания на удивительном событии, происшедшем со мною во время разбора стариннейшей части библиотеки Лаваланги, коя вплоть до моего назначения смотрителем пребывала в запустении и небрежении.

Теперь я старик, времена веселой юности давно канули в бесконечной череде лет и ушли за грани зримого мира, однако я сохраняю в себе силы, поспешествующие служению на благо и во славу Аррантиады и ее повелителя. Посему, когда прокуратор Лаваланги Ариген Благочестивый вверил моему попечению старинную библиотеку, я вместе с помощниками немедленно приступил к трудам: здание было восстановлено и подновлено, построены новый скриптории и хранилище, затем же пришла очередь осмотреть содержащиеся на древних полках сокровища Знания и поместилища Истины. Найдены считавшиеся пропавшими летописи времен басилевса Аристокла, рукопись поэмы Фивана Герия "Хрустальные слезы", коя ныне отправлена тебе, владыка, в Арр, и сотни прочих драгоценных манускриптов. Признаться, я был бы склонен просить моего господина наказать прежнего смотрителя за столь варварское обращение с вверенными его попечению документами, но сей маломудрый муж ныне пребывает там, где гнев царственного уже не настигнет его…

Пять седмиц назад, когда восстановление библиотеки было почти закончено, воля случая направила меня и присланных прокуратором Аригеном каменщиков к замурованной грубым кирпичом нише, — вероятно, когда здание стало разрушаться, недобросовестные скрипторы пытались таким образом укрепить стены. Едва кладка оказалась разбита, выяснилось, что ниша некогда являлась частью общего хранилища, и средь каменного крошева да зломерзкой грязи рассмотрел я несколько сгнивших пергаментов, полдесятка отдельных листков, на которых ничего разобрать теперь невозможно, да три относительно недурно сохранившихся тома в прохудившихся переплетах. Клянусь богами Белой горы, я своими руками оторвал бы, голову болвану, до моего прихода надзиравшему за библиотекой! Смею надеяться, за пределами нашего мира. Незримые отыщут способ проучить нерадивца.

Первоначально я решил, что найденные гримуары не подлежат восстановлению и, к счастью, не содержат в себе ничего интересного, — мельком пробежавшись по расплывшимся от сырости начальным строкам, я заметил нардарские слова и буквицы. Увиденные мною страницы, были всего лишь отнюдь не занимательными записками путешественника, много десятилетий назад посещавшего Аррантиаду. Отдав рукопись молодому скриптору Геониду, я занялся более насущными делами, совершенно позабыв о находке.

Неизбежно подходя к восьмому десятку лет жизни, приходится оказывать должное уважение ночному отдыху. Каково же было мое негодование, когда Геонид вскоре после полуночи, в одной легкой тунике и без сандалий, ворвался в мою комнату и начал трясти за плечо, вскрикивая: "Почтенный Эврих, проснись! Проснись же!"

Отчитав со всею строгостию мальчишку за вероломство и непочтение к старости, я, однако, вопросил Геонида, чем же вызвано столь возмутительное его поведение. В ответ он выложил передо мною один из найденных фолиантов.

— Хроника Последней войны! — на едином дыхании выпалил скриптор. — И… словом, тут написано про Самоцветный кряж! Про Небесную гору!

Отдыха я был лишен надолго. Вместе с Геонидом, минувшим вечером догадавшимся внимательно просмотреть рукопись и найти в ней то, что ускользнуло от моего взора, мы просидели до рассвета, разбирая текст. Стало понятно, что манускрипт составлен не одним человеком, но несколькими, что он изобилует рассказами людей, больше двух с половиной столетий назад самолично участвовавших во всех трагических событиях, связанных с пробуждением Неназываемого, нашедшего свою гибель лишь совсем недавно…

Полагаю, ты, о басилевс, помнишь наши беседы в Арре, когда я рассказывал тебе о путешествиях, совершенных в молодости, и знакомствах с преинтереснейшими людьми, средь которых были как просвещенные мудрецы великих государств, так и варвары дальних и малоизвестных земель. Особо заинтересовала тебя, владыка, повесть о человеке, носившем имя Волкодав, с коим судьба свела меня шестьдесят лет назад, в 1521 году по общему счету, в пределах города кнесов Галирада. Муж сей, исполненный множества похвальнейших добродетелей и бесконечно памятный моему сердцу, происходил из народа венное, что обитают на полуночном закате материка, именуемого Длинной Землей. Именно с Волкодавом у меня связано воспоминание о поразившем сердце Самоцветных гор бедствии, про которое ты, безусловно, наслышан. Уж не ведаю ныне, жив ли Волкодав, пронеся на плечах тяжесть стольких лет, а если и покинул смертную юдоль, то в каких кругах Вселенной обитает… Теперь же, обнаружив старую хронику, я получил нить, способную бесповоротно распутать узел слухов, преданий и домыслов, связанных с начавшейся в древнейшие эпохи историей, окончательному завершению которой я стал свидетелем во времена дружбы с помянутым сыном племени Серых Псов.

Впрочем, я еще составлю для тебя отдельную повесть про сего варвара, продолжающую прежние, уже поведанные мною за время наших продолжительных бесед в Арре. Сейчас следует перейти к самой сути моего нежданного открытия и обратить твои, о царственный, мысли к жестокой правде о Последней войне и породивших ее первопричинах, сколь удивительных, столь же и ужасных.

Рукопись датирована 1320 годом, но, как стало заметно, она впоследствии многократно дополнялась более поздними вставками и некоторыми документами той неспокойной эпохи. Главнейшим ее автором является некий нардарец, возродивший вслед за событиями Последней войны правящую династию конисата — Драйбен Лаур-Хелък из Кешта. Некоторые части были впоследствии написаны. верховным Учителем Веры из священного города Меддаи, знаменитым аттали Фарром атт-Кадиром. Есть приписки от имени некоего варвара из племени горных вельхов по имени Кэрис и некоторых других, неизвестных доселе хронистов, включая, к величайшему моему удивлению, дальнего родича Волкодава, жившего за двести лет до рождения моего старинного друга. Имя сего венна — Зорко, из рода Серых Псов.

Во время прочтения манускрипта перед моими глазами прошла длинная череда лиц давно умерших людей, гремели отзвуки бесцельных и жестоких сражений, веяло иномировым холодом, порожденным черными тайнами прошлого. Но для того чтобы, непосредственно ознакомить тебя, господин, с рукописью, я обязан напомнить о предшествовавших Последней войне достопамятных событиях.

Старые, очень старые, невероятным чудом сохранившиеся хроники неизвестных ученых мужей, живших в древние времена, повествуют о великой трагедии, свершившейся почти шестнадцать сотен лет назад.

В те годы мир был красив и зелен. Повсюду меж людьми царило согласие и благоговейное богопочитание, златоперые птицы сидели на деревьях, издавая дивные трели, золото было не дороже свинца, а хлеб раздавали каждому голодному (да и голодных-то тогда наверняка не было…). Сын не шел войной на отца, дочери вначале почитали матерей и лишь потом — отцов, оружие было одной только забавой для доблестных мужчин и бесценным украшением… Цвела Аррантиада в блеске и величии своем, величайшие мудрецы Шо-Ситайна беседовали о незыблемости бытия и строении Вселенной, фрукты Мономатаны были сладки и сочны, сегваны приходили в чужие земли лишь для торговли и знакомств с ближними племенами, неся на своих кораблях не головы драконов, но клювы лебедей…

И вот благостные века окончились. На землю пришла беда со стороны, вечного звездного неба. Вначале луны затмили друг друга, уступив место черной луне, затем же над западным горизонтом зажглась багровая звезда. Начали сгущаться тучи, застилающие небеса, но все одно — черные облака по краям были подсвечены. красным ядом пришедшей извне напасти.

Арранты первыми поняли, в чем состоит опасность. Басилевс Аррантиады, выслушав предостерегающие речи звездочетов, отослал своих гонцов ко всем государям мира, о которых ему было известно. Но…

Ранним утром, при восходе солнца, тысячу пятьсот восемьдесят два года назад свершилось то, что изменило облик мира.

Померк небесный светоч, над всеми землями, лежащими что средь океана, что на ледяных краях его, прокатился тяжкий гром, мелькнула в неизмеримой вышине огненная тень, видом схожая с наконечником копья невероятных размеров, и спустя несколько мгновений земли Западного материка оказались сим копьем поражены.

Дальние предки венное, нарлаков, саккаремцев и многих других племен узрели в тот миг лишь вздымающийся над их вотчинами купол белого огня, разорвавший небеса и окрасивший их лазурный цвет в краски безжизненного мрамора, после же сменившую огонь черную тучу, простершуюся с заката на восход, от края до края, увидели лесные пожары, пересохшие реки, бунтующий океан и черную от пепла траву.

Никто не знал, что произошло. Поколение свидетелей катаклизма вымерло быстро, оставив после себя слабых и болезненных детей. Оставшиеся вопрошали: "Упала Небесная гора. За что боги послали нам столь тяжкое испытание?"

Столетие Черного неба пережили немногие. Когда воздух очистился, люди принялись возрождать утраченное, однако Золотой Век никогда не вернулся. А в наш мир пришла неведомая сила, изгнанная из Верхней Сферы, обители богов…

И эта сила дремала под горами вплоть до 1320 года.

Такова история, о царственный, и никто не в силах ее изменить. Теперь, когда опасность, исходящая от Повелителя Небесной горы, минула, мы стали забывать уроки прошлого и пребываем в уверенности: чужое зло не вернется. Но вдруг наша самоуспокоенность принесет лишь погибель в будущем? Не след аррантам, извечным хранителям мудрости, выбрасывать из памяти трагедии давних лет, полагая, что берега Благословенного острова навсегда останутся неприкосновенными и благополучными…

Итак, я переписал для тебя, басилевс, рукопись Драйбена из Кешта начисто, сопроводив своими комментариями и некоторыми разъяснениями. Осмелюсь думать, что столь важный документ эпохи Последней войны не пройдет мимо твоего внимания и разъяснит многие загадки, на которые у нас поныне не было ответа.

Вторую часть обновленного манускрипта я перешлю в столицу через несколько седмиц, едва скрипторы закончат копировать текст на новый пергамент.

Да хранят тебя боги. Великолепный!

Подписал собственноручно Эврих Иллирий Вер.

Лаваланга, 17 день месяца Льва 1582 года по счету от начала эпохи Черного неба.