Возрождение надежды: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Встретим! — шарахнул увесистым кулаком по столу господин управитель. — Только чуток подготовиться надо. Если постараться, тысяч семь-восемь мужиков наберем. Еще высокородных сколько-то.

— Неплохо! — одобрила Асверия. — Наше преимущество в том, что местные жители знают леса, тайные тропы в горах и болотах, могут ударить внезапно и отойти без потерь. Ищи тогда ветра в поле. Что ж, господа соратники, за работу?

— Я могу сегодня же отправиться в Рудну, — сказал Драйбен. — Гляну на хозяйство. Ежели добудем корм для людей и коней, тогда и о конном отряде придет время говорить. Напиши, госпожа, тамошним людям послание. А ты, Страшар, выделишь мне полтора десятка стражников?

— Забирай. — прогудел управитель. — Однако намаешься с ними. Только и умеют, что пиво хлестать да за юбками бегать.

— Ничего, Рей их быстро к порядку призовет.

— Как скажешь, — безмятежно ответил аррант.

— Вот и отлично, — закончила разговор Асверия, поднимаясь из-за застеленного картой стола. — Страшар, разошли людей по деревням, чтобы переписали беженцев. Драйбен, буду ждать тебя послезавтра к вечеру.

Впервые за много седмиц Драйбен чувствовал себя на дороге в безопасности. Главный тракт, ведущий от столицы Нардара к Хмельной Горе, обрывался у подножия замка, от коего звездочкой расходились в разные стороны полтора десятка дорог, дорожек и тропинок. Извилистый путь от Хмельной Горы до Рудны лошадь, если ее особо не гнать, покрывала за день. Плохо наезженная дорога разрезала хмурый и дикий лес — огромные ели со стволом в три обхвата, редкие поляны, поросшие молодыми елочками и березками. Изредка попадались заболоченные овраги, покрытые багровым клюквенным ковром. Пахло палым листом, грибами и хвоей — осенью. Непуганое зверье пересекало дорогу прямо перед всадниками — спешащие по своим делам олени и кабаны, чудовищных размеров лось с рогами, напоминавшими остистую чашу, где-то в глубине чащи взревывал медведь, отъедавшийся к зиме пойманной на речном перекате рыбой. Красота воды вдоволь и ни мергейтов, ни песчаных клещей, ни стражей древних гробниц…

Путь от печально знаменитого Аласора через Альбаканскую пустыню и Халисун занял тридцать два дня и попортил Драйбену немало крови. К Акко, например, путники подошли за день до появления степняков в виду крепостных стен, и хвала Богине, надоумившей Рея настоять на продолжении путешествия, не останавливаясь в гостеприимном портовом городе. В Акко они в итоге задержались лишь затем, чтобы продать верблюдов, сменить лошадей и запастись припасами, после чего не мешкая отправились дальше.

Вести, как известно, летят быстрее ветра. Особенно дурные. Через несколько дней Асверия, Рей и Драйбен узнали, что основное войско Гурцата следует за ними по пятам: Оранчи решил не штурмовать прибрежные города, но, пересеча Халисун, вторгнуться в южную провинцию Нарлака. Случалось, путники утром выезжали из захолустного халисунского поселка, а вечером того же дня его уже занимали передовые отряды степняков.

Шли на север, постепенно забирая на восток. Пройдя Халисун, обескровленный и разобщенный междоусобицами, они уже у самой границы Нардара наткнулись на разъезд мергейтов, состоящий из двух десятков верховых. По счастью, встреча произошла днем, ибо Драйбен не умел пока черпать силу ночных светил. Неустанно практиковавшийся как в обычной, так и в боевой магии чародей не рискнул использовать против степняков что-то заковыристое и ограничился созданием огромного иллюзорного чудища. Мергейты, устрашенные зрелищем невиданной твари, размерами превосходящей мономатанского слона и состоящей из туловища ящерицы, головы кабана и лошадиных ног, позорно бежали, не приняв боя.

Это была первая встреча путников с войском Цурсога Разрушителя, шедшего на соединение с тангунами Хозяина Вечной Степи. Далее пробирались лесами, опасаясь попадаться на глаза разъездам мергейтов и пугая встречавшихся все же иногда степняков иллюзорными творениями Драйбена.

Путники обошли стороной разоренный Сеггед и захваченные города, возле которых все еще кишели орды мергейтов. По отрывистым и неполным сведениям, получаемым от прячущихся в лесах подданных кониса Юстина, они поняли — Нардар был разгромлен в считанные дни. Маленькое государство, несмотря на героическое сопротивление, перестало существовать.

На тридцать второй день пути, ближе к вечеру, Асве-рия, указав на темнеющие впереди, над острыми верхушками елей, замковые башни, устало сообщила, что они наконец добрались до дома. Вот она, Хмельная Гора.

…Владетельница Кергово не особо переживала из-за того, что ее тайна стала известна друзьям. В Нардаре женщины всегда пользовались уважением и могли, в отличие от Саккарема, занимать любые государственные должности. Потому-то конис Юстин и отправил свою младшую дочь и ее брата-близнеца с посольством в Мельсину под видом двух молодых людей, дабы набирались опыта, изучали чужеземные обычаи и нравы….

Драйбен плохо знал Кергово, ибо забредал сюда в поисках знаний лишь один раз, заинтересовавшись чудными слухами об упырях Рудны, однако уехал тогда несолоно хлебавши — древняя земля тщательно хранила свои тайны, не желая открывать их чужаку, хотя бы и нардарцу. Теперь же судьба распорядилась так, что Драйбен стал полноправным владетелем отдаленной Керговской области.

— Эй, Войко! — Он натянул поводья, чтобы лошадь шла помедленнее, голова к голове с серым мерином, на котором восседал вошедший в его отряд деревенский парень, не столь давно превратившийся в "стража замка". Малый, впрочем, был у Страшара на примете, поскольку отправил его управитель с прэтом неохотно и потому только, что Войко родился близ Рудны, а иных проводников под рукой не оказалось. — Скажи, почему Рудну называют прибежищем упырей?

— Кто б знал, господин прэт… Вот ты, верно, человек умный, книжки всякие читал. Говорят, в книжках все написано. А у нас в деревне какие объяснения, — это я про упырей в смысле. Ну живут. И пускай их живут. Людей не кусают, скотину не портят.

— Значит, все-таки живут?

— Конечно! — подтвердил Войко. — Признаться, так старосты деревень, что ни полнолуние, собирают дань да отправляют к замку.

— Дань? Какую же дань? Серебряные слитки?

— Да откуда ж они у нас? — укоризненно глянул на Драйбена Войко. — Все, что в руднике добыто, на Хмельную Гору отправляем. И рудник-то — тьфу! — одно название. А дань — корзины с едой. Окорока, птица битая, хлеб. Если с каждой деревни понемножку взять, ни от кого не убудет, а нам защита.

— Какая защита? — удивился Драйбен. — От кого?

— Ну как же! Вот прошлой зимой, — увлеченно повествовал Войко, — в предгорьях землетрясение нескольких медведей из берлог выгнало. Лесной хозяин голодный, отощавший… И начали медведи на людей охотиться. Старосты на совет собрались, порешили отправить посланника в Рудну. О помощи просить. Ты не думай, в деревнях люди многое помнят и многое знают, да не всем говорят.

— Отчего тогда мне говоришь?

— Так ты ж теперь владетель Рудны. Прэт и слуга хозяйки Кергово. Значит, свой, керговец. Так вот, про медведей. И седмицы не прошло, как о шатунах даже говорить перестали. Повывелись. А две туши медвежьих кто-то приволок в нашу деревню, да причем ночью, и положил у крыльца дома старосты. Кто — неведомо. Следов на снегу не нашли.

— Значит, — рассудительно сказал Драйбен, — если ваши старосты носят в Рудну дань, просят неизвестно у кого о помощи в трудном положении и эту помощь получают, в Рудне кто-то живет. Видел кто-нибудь хозяев?

— Не, не видел. Они вроде бы того… Незримые. Староста приходит к воротам, говорит, что нужно, и уходит. Там же телегу с припасами оставляет. Потом мы телегу забираем, и глядь — пустая она.

— Ты сам в Рудне-то был?

— Не. Боязно. Рядом ходил, но только днем. Старенькая такая крепость. Две башни совсем обвалились, северную стену оползень разрушил. Ветер завывает в камнях. Если уж люди говорят, что там упыри, значит, так оно и есть.