— Ну и что? — произнес капитан, и, словно сквозь дрему, до его слуха долетел вопрос штабс — сержанта:
— Куда они нас тащат?
Из — за сильного шума мотора Хестер был вынужден повторять свой вопрос несколько раз.
Пилот, управлявший вертолетом, неожиданно обернулся. У него было квадратное лицо и курносый нос. Показав рукой вниз, он произнес на ломаном английском:
— Смотрите, вон ваш самолет!
Но Лесли уже ничего не видел. Обхватив голову руками, он беззвучно всхлипывал. «Это сон какой — то, — думал он, — а во сне можно и поплакать… Мы спасены…» Ему казалось, что он все еще лежит в вырытой ямке и холодные снежинки падают ему на губы… Он пытался представить себе Бренду, а там, внизу, бешеный ветер гнал морскую воду и льдину, на которой дрейфовал «Сон дьявола».
Увидев, как в кабинет входит покрасневший начальник базы с какой — то бумажкой в руках, майор Алберти поднялся.
— Хорошо, что вы уже здесь, — проговорил полковник Рид. — Только что получена радиограмма из Арктики. Прочтите ее лучше сами.
Майор быстро пробежал текст глазами:
«„СОН ДЬЯВОЛА“ РАДИРУЕТ НА БАЗУ ВВС АЙСИ КЕЙП… КАПИТАН ЛЕСЛИ И ШТАБС — СЕРЖАНТ ХЕСТЕР ВОЗВРАЩАЮТСЯ ПОСЛЕ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ПОЛЕТА НАД ПОБЕРЕЖЬЕМ. ПОСАДОЧНАЯ ПЛОЩАДКА ЗАНЯТА РУССКИМИ… ЛЕЙТЕНАНТ ХАРРИС ПРОПАЛ… РУССКИЙ ВЕРТОЛЕТ ВЕДЕТ ЕГО ПОИСКИ В ОКРЕСТНОСТЯХ. РУССКИЕ ОБЕЩАЮТ ПОДГОТОВИТЬ САМОЛЕТ К СТАРТУ ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА. РУКОВОДИТЕЛЬ РУССКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ РЕКОМЕНДУЕТ ЛЕТЕТЬ. 14 ЧАСОВ 11 МИНУТ, КАПИТАН ЛЕСЛИ».
— «Посадочная площадка занята русскими… — повторил Алберти. — Русский вертолет ведет его поиски… Руководитель русской экспедиции рекомендует лететь…» Полковник, вы не думаете, что эту телеграмму подал какой — нибудь советский офицер?
— Нет, ее давал сам Лесли, — ответил Рид. — Наш радист хорошо знает его почерк. Разумеется, он у русских под наблюдением, поэтому не стал кодировать свою радиограмму.
— Довольно запутанная история. И что же вы ему ответили?
— «Сообщите свое местонахождение. Ожидайте спасательных самолетов…»
— Боюсь, что ваш капитан на это не пойдет, — еле заметно улыбнулся Алберти и хотел было что — то добавить, но не успел, так как в дверь постучали.
Вошел радист и передал полковнику новую радиограмму. Дождавшись, пока он выйдет, Рид начал читать:
— «„СОН ДЬЯВОЛА“. НАЧАЛЬНИКУ БАЗЫ АЙСИ КЕЙП. ОРИЕНТИРОВОЧНО НАХОДИМСЯ В ПЯТИ — ДЕСЯТИ МИЛЯХ СЕВЕРНЕЕ ОСТРОВА ШАННЕТТЫ В ПРЕДЕЛАХ НЕЙТРАЛЬНЫХ ВОД. ЛЬДИНА ДРЕЙФУЕТ В НАПРАВЛЕНИИ ЗАПАД — СЕВЕРО — ЗАПАД. ХАРРИС ДО СИХ ПОР НЕ ОБНАРУЖЕН. ВИДИМОСТЬ УХУДШИЛАСЬ ИЗ — ЗА СИЛЬНОГО СНЕГОПАДА. 14 ЧАСОВ 23 МИНУТЫ. КАПИТАН ЛЕСЛИ».
Майор Алберти подошел к карте, измерил расстояние циркулем:
— До них ровно тысяча миль. Если вы вышлете им самолеты, они наверняка совершат вынужденную посадку через четыре с половиной часа, а вертолетам для этого понадобится шесть часов.
Майор замолчал, задумался. Спасательная экспедиция к русскому побережью не такое уж плохое дело. Совершая этот полет, можно расширить его радиус да и дальность продлить. Значит, экспедиция может оказаться полезной и для воздушной разведки ВВС. Во всяком случае в ходе ее можно будет сделать несколько сот аэрофотоснимков, которые прольют свет на темные места, тем более что полет предстоит совершить над советскими атомными полигонами. Сам факт исчезновения лейтенанта Харриса давал командованию ВВС моральное право на проведение такого полета. Русские не будут препятствовать полету невооруженных самолетов, дабы не выставить себя в невыгодном свете перед мировым общественным мнением, не торпедировать переговоров в Лондоне. Сейчас они оказались в довольно затруднительном положении, и неизвестно, как долго это продлится. Но вопрос о посылке в тот район самолетов решает оперативный штаб ВВС Аляски. Даже если оттуда поступит указание ограничиться проведением аэрофотосъемки островов Де — Лонга, то и это уже кое — что.
Схватив телефонную трубку, майор Алберти потребовал срочно соединить его с Фербенксом. Ожидая, пока дадут связь, он размышлял о том, что командование оперативного штаба поступит вполне разумно, если подключится к этой истории, происшедшей неподалеку от острова Жаннетты, ведь возможность бросить хотя бы беглый взгляд на русский атомный полигон в ближайшее время вряд ли представится.
Его мучили сомнения, как лучше подать свое предложение. Генерал легко шел на установление контакта, и успех предприятия сейчас зависел от того, удастся ли ему, Алберти, внушить генералу, что предложение, собственно говоря, исходит от него самого, а не от какого — то там майора.
Наконец к телефону подошел адъютант генерала, и Алберти принялся излагать свои соображения, начисто забыв о присутствии полковника Рида.
Лесли снял наушники. Снаружи доносился треск льда. Прежде чем выйти из кабины, капитан еще раз внимательно все осмотрел. Нет, Боб ничего ему не оставил, даже самой маленькой записочки. Вот его одеяло, вот примус, который непонятно зачем ему понадобился. Валяются жаропонижающие таблетки, а на ящичке висит его любимое изречение: «Никогда не играй чужой жизнью!» Зато другие беззастенчиво играли его жизнью, и теперь Боба нет. Даже следы его засыпало снегом.
Как только русские оставили капитана в самолете одного, он сразу обнаружил, что исчезли результаты замеров. То ли их позаимствовали русские, то ли прихватил с собой Харрис. Долго ломать над этим голову Лесли не стал. Он понимал, что сейчас ему придется пойти в палатку к руководителю русской экспедиции и объяснить, что он получил приказ из Айси кейп, никак не согласующийся с его советом. Будь что будет, лишь бы найти живым Боба Харриса. Но это мало вероятно: Боб был слишком болен, чтобы удалиться на большое расстояние от самолета. Тогда где же он?
Снег пошел реже. Стоя на лестнице, капитан видел, как энергично работали русские, освобождая его самолет из ледовых тисков. Более трех десятков матросов проделывали дорожки во льду, укрепляя под наблюдением Хестера на плоскостях по большой стартовой ракете, с помощью которых «Сон дьявола» смог бы оторваться от льдины, несмотря на ее более чем скромные размеры. Несколько русских летчиков колдовали у двигателей, удаляя с них ледяную пленку.
Капитан Лесли заглянул в хвостовую часть и убедился, что клапаны специальных камер плотно закрыты. Это давало повод надеяться, что некоторое количество радиоактивной пыли там все же сохранилось и он довезет ее до базы. Но в таком случае ему придется возвращаться без Боба. Стоило ли идти на такую жертву? Бесполезно задаваться подобным вопросом: ответа на него не найдешь ни сегодня, ни завтра.
Один из русских матросов что — то крикнул Лесли, но он ничего не понял. Ему пришла мысль угостить русских сигаретами или жевательной резинкой, однако он побоялся, как бы они не обиделись, и просто улыбнулся одному из матросов. Русские были крепкими парнями, но Лесли все же показалась подозрительной чрезмерная их активность. Подумав об этом, он распахнул полог палатки и вошел внутрь.
В палатке пахло крепким русским табаком. Посередине стояла железная печка, дым от которой выводился через трубу наружу. Десяток матросов толпились возле топившейся печки и о чем — то оживленно разговаривали. Среди них находился и тот, кого разыскивал капитан Лесли, — капитан второго ранга Инсаров, невысокий добродушный брюнет.
Лесли подошел к русскому командиру, и в тот же миг разговоры в палатке стихли. В углу капитан заметил радиопередатчик с вынесенной наружу антенной. Под порывами ветра она так сильно раскачивалась, что даже порвала палатку. Все здесь было приспособлено на скорую руку, что свидетельствовало о готовности русских сняться со льдины в любую минуту.