Дуэйн подумал, к чему это приведет, если он оставит свой пикап у «Молочной королевы» на весь день, где его непременно заметят, по очереди, Карла, Дженни, Сюзи и Джанин, не говоря уже о Бобби Ли, Эдди Белте, Лестере Марлоу и многих, многих других.
– Я вот что скажу тебе, – наконец пришел он к заключению. – Следуй за мной до Олни. Это в пятнадцати милях отсюда. Там я оставлю свою машину. Больше всего я боюсь одного параноика, работающего у меня. Если он увидит мой пикап и не увидит меня, то решит, что меня похитили ливийские террористы или вообразит что-нибудь похлеще. К тому времени, когда мы вернемся, город будет наводнен Национальной гвардией.
Джейси снова почесала Шорти за ухом.
– Я не думаю, что именно по этой причине ты хочешь спрятать свой пикап, – проговорила она, недоверчиво, даже сердито, глядя на него.
Она повернулась и пошла к «мерседесу». Дуэйн решил, что Джейси не поедет с ним, и не знал, радоваться этому или огорчаться.
Когда он выехал на загородное шоссе, «мерседес» все еще стоял перед «Молочной королевой». Но не проехав и пяти миль, в зеркале заднего обзора он заметил черную машину, и его охватило ликование. Он понял, что она не прогнала его.
– Постарайся вести себя хорошо, Шорти, – строго сказал он собаке.
Шорти виновато заскулил, как бы заранее прося прощение за все то плохое, на что он способен.
ГЛАВА 36
– Веди машину ты, – сказала Джейси. – Мне хочется вздремнуть.
Они припарковали машины рядом на стоянке возле бакалейного магазина.
– Ты определенно ничего не имеешь против, если я прихвачу собаку? – спросил Дуэйн, глядя на захламленный «мерседес», на полу которого валялись старые журналы мод, пустые упаковки из-под йогурта и маленькие желтые коробки, где когда-то хранилась фотопленка.
– Неси сюда своего щенка, – сказала Джейси. – Я люблю изучать людей и их животных.
Но сразу приступать к своему изучению она, видимо, не собиралась, потому что пристроилась на заднем сиденье, положив под голову свернутое полотенце, и проспала почти три часа. Периодически Дуэйн слышал, как она ворочалась во сне. Они были среди песчаных барханов к востоку от Биг-Спринг, когда Джейси села и с заспанным лицом попросила: «Найди какой-нибудь город, Дуэйн. Мне хочется пописать».
Он остановился заправиться в Биг-Спринг. Когда Джейси вернулась из туалета, она на миг задержалась и оглядела неприглядные, покрытые скудной растительностью холмы. Затем, открыв обе дверцы, щелкнула пальцами, и Шорти перебрался с переднего сиденья на заднее.
– Одесса еще хуже, да? – спросила Джейси, ощущая легкие удары песчинок по лицу. – Верится с трудом. Что тебя понесло туда?
– Я в долгах.
– Да, я слышала от Карлы. Двенадцать миллионов.
– В Одессе живет один человек, который может мне помочь. Если, конечно, он на месте. Я уверен, твой отец был знаком с ним.
Джейси небрежно прислонилась к двери. Ее волосы спутались, а тело полностью обмякло. Кругом, куда ни брось взгляд, стояли нефтяные насосы. Редкая трава, пробивавшаяся кое-где, имела грязно-рыжеватый цвет.
– Ты прав, становится все безобразнее, – сказала Джейси. – Ты, пожалуй, говоришь больше правды, чем я предполагала.
– Не всегда, – заметил Дуэйн.
По пути в Одессу они проехали мимо большого мотеля. Он назывался «Нефтяник», и его неоновая реклама была выполнена в виде бурильной установки.
– Ты собираешься долго беседовать с этим человеком, которого знавал мой отец? – спросила Джейси.
– Час-другой. Если он там.
– В таком случае мне лучше остановиться в отеле. Песчаная буря мне не по душе.
– О, это не песчаная буря, – попытался успокоить ее Дуэйн. – Просто легкий ветерок.
– С собой у меня нет денег, но если ты устроишь мне комнату в мотеле, я потом расплачусь с тобой. Мне вовсе не хочется знакомиться с этим городом.
Дуэйн снял ей номер в «Нефтянике», и Джейси настояла на том, чтобы с ней остался Шорти.
– Тебе он будет мешать, – предупредил Дуэйн. – Когда я подолгу пропадаю, он становится неуправляемым.