– Койоты тебя не тронут.
– Но они могут утащить маленького Майка и воспитать его как Маугли.
– Как кого? – спросил Дуэйн. Все чаще и чаще высказывания жены становились ему непонятны.
– Маугли… из фильма «Книга джунглей». Мы еще ходили с близнецами смотреть его.
– Я не ходил. Ты, наверное, отправилась с одним из своих приятелей.
Карла залюбовалась освещенным городом, мирно спящим вдали.
– Как мил наш Талиа ночью!
– Я все-таки не понял про этот фильм, на который ты водила своего хахаля.
– Он о мальчике, которого воспитали волки. Уолта Диснея.
– Никогда не слышал, чтобы Уолта Диснея воспитывали волки.
Они миновали склад труб с высокими и дорогостоящими бурильными установками. Склад мог бы оказаться хорошим пристанищем для террористов и их жертвы, но они заметили одного лишь зайца, щиплющего траву возле двухдюймовой трубы.
Прибыв в магазин Сонни, они обнаружили, что в нем собирались чуть ли не половина рабочих с промысла, вооруженных охотничьими ружьями и пистолетами. Кое-кто через оптические прицелы уже целился на стоящие вдали телеграфные столбы. Стало ясно, что для своего появления ливийские террористы выбрали не самое удачное место.
Бобби Ли, сидевший на заднем откидном борту своего пикапа, обсуждал животрепещущую тему Персидского залива с безумно неопровержимой логикой.
Одновременно с Дуэйном и Карлой подъехал Тутс Бернс, шериф. На нем не было лица.
– Что случилось? – с тревогой спросил он. – Началась война?
– Ливийские террористы, – спокойно ответил Бобби Ли.
– Никакой войны нет. У Бобби Ли поехала крыша, – сказала Карла, крутя указательным пальцем у виска, чем страшно обидела Бобби Ли. Излив душу, она вошла в магазин и налила себе кофе. Следом за ней вошел Дуэйн, надеясь найти записку, объясняющую причину отсутствия Сонни. Учитывая настроение, в котором все находились, даже на самую пространную записку никто не обратил бы внимания.
Записки обнаружено не было. Дуэйн тоже налил себе кофе и вышел на улицу. Было тепло; выдалась прекрасная весенняя ночь, вот-вот должен был начаться рассвет. Тутс Бернс, нервничая, уговаривал людей спрятать свое оружие.
– Достаточно случайного выстрела, и мы переполошим весь город, – грозно заметил он, хотя его мало кто боялся. Он любил припарковаться у здания суда и потягивать пиво, пока не заснет. А когда засыпал, то его уже не могла разбудить и целая армия, марширующая мимо.
Каким-то непонятным образом состояние Бобби Ли передалось взбудораженной толпе.
– Эти ублюдки могут прятаться где-нибудь поблизости, – заметил один из рабочих.
Дуэйн, сильно сомневаясь, направился к зданию суда в сопровождении Шорти. Карла осталась в машине допивать свой кофе. Дуэйн обошел площадь и вернулся в магазин, не обнаружив никаких признаков присутствия ливийцев.
– Город как стоял, так и стоит, – сказал он. Рабочие расселись по машинам по одному и по двое и начали разъезжаться в разные стороны, недовольные тем, что не удалось пострелять.
– Жаль, что не пришлось отвести душу, – проговорил один из тех, кому предстояло возвращаться на буровую.
– Можно отыграться на Бобби Ли, – предложил кто-то. – Это он поднял нас.
– Это была просто теория, – признался Бобби Ли, неожиданно заторопившийся позавтракать.
– Побыстрее отращивай бороду, – бросила ему Карла перед уходом.
– Зачем? – спросил Бобби Ли с обиженным выражением лица.
– Тогда будешь похож на настоящего идиота.
– Ты всегда относилась ко мне плохо, – уходя, сказал Бобби Ли.