– Мы страшно обидели старика, – заметил Дуэйн. – Он придумал способ, как всем нам избежать банкротства.
– О, вы не боитесь банкротства, вам просто жаль самих себя, – сказала Джанин.
Она знала, что тот, кто находится в добром душевном здравии, старается не думать о дурных вещах, которые могут случиться, и полагала, что на смену спаду в нефтяной промышленности придет новый бум. К тому времени, когда они с Дуэйном поженятся, он будет богат как никогда.
– О чем таком важном вы, мужчины, говорили, что мы должны опаздывать на работу? – спросила она.
Бобби "Ли быстро преодолел приступ панического страха. Он относился к числу тех немногих мужчин в городе, которые не были обручены с Джанин. Он понимал, что отбить Дуэйна у Карлы ей не по зубам, и, стало быть, ему нечего волноваться.
– Мы говорили о сексе, – сказал он.
– Мы так и поняли, ведь не дурочки, – заметила Чарлин.
– Джуниор Нолан интересуется, кому больше нужен секс, мужчинам или женщинам, – пояснил Дуэйн. – Подростками мы, ребята, только о нем и думали, а девчонки – нет. Сейчас роли переменились. Интересно, почему?
Чарлин засмеялась. Она трижды была замужем, и все три мужа умерли после их весьма непродолжительного использования.
– Мы становимся красивее, а вы безобразнее, – ответила она.
Чарлин знала, что говорила. Из девочки-подростка, толстой и небрежно одетой, она превратилась в красивую женщину.
– Мужчины к тому же большие зануды, – призналась Лавел Бейтс. Это была высокая брюнетка, одна из тех, про которых говорят – кожа да кости. Она первой из работающих в городском суде провела отпуск в «Клаб-Мэд», что создало вокруг нее ауру таинственности, но даже эта слабая аура отпугивала потенциальных женихов. «Клаб-Мэд» оказался не таким уж романтическим местом, хотя имел прекрасные условия для подводного плавания. После возвращения из отпуска она ничего не делала.
– Если женщина многого хочет, здесь ей ничего не светит, – проговорила она, в упор глядя на Бобби Ли, который последние несколько лет лениво флиртовал с ней.
Джанин попыталась изобразить на своем лице задумчивую сдержанность. Впервые после того, как начался их роман, она находилась вместе с Дуэйном в присутствии других людей – если, конечно, не считать их поездок за город. Для себя она сделала однозначный вывод – ей это приятно. От этого только выигрывало ее чувство собственного достоинства, а данный аспект они особенно тщательно прорабатывали с психологом. Мужчины, с которыми она была обручена, считали, что самоуважение у нее чересчур развито, а психолог утверждал прямо противоположное.
– По-моему, и мужчины и женщины в нем нуждаются одинаково. Ты так не считаешь, Дуэйн? – спросила она.
Нахождение рядом с Дуэйном в компании людей подняло ее чувство собственного достоинства на доселе неведомую высоту.
– Ни один мужчина не способен облить партнера грязью так, как это сделает женщина, – в сердцах бросил Эдди Белт.
– Какая муха его укусила? – не стерпела Джанин. – В своих гадостях он даже превзошел самого себя!
Джанин почувствовала, что владеет ситуацией. Это ощущение оказалось настолько сильным, что она положила руку на плечо Дуэйна, и это движение не ускользнуло от внимания всех присутствовавших в «Молочной королеве». Даже повар оторвался от приготовления маисовых лепешек, начиненных рубленым мясом, сыром и луком, и бобов, приправленных острой подливой, и уставился на них.
– Насколько я знаю, все мужчины трусишки, – подала свой голос Лавел.
– Мне кажется, что обычный мужчина может врать до бесконечности, – заметила Чарлин.
– Вы, женщины, уклоняетесь от сути вопроса, – сказал Дуэйн. – Вопрос поставлен прямо: хотите ли вы, девочки, этого больше, чем мы, мальчики.
– Во-первых, вы не мальчики, – заметила Лавел. – Для меня вы уже одной ногой стоите в могиле.
– Вот что значит возраст, – проговорил Сонни. – Приходится катиться под откос.
– Я – вне этого класса, и потом у меня надежно работают тормоза, – сухо произнес Бобби Ли, который был на пять лет моложе Сонни и Дуэйна и не хотел, чтобы его сваливали в одну с ними кучу. Впрочем, перспектива скатиться под откос его мало волновала.
– А что по этому поводу говорится в «Уолл-стрит джорнэл?» – спросил Дуэйн.
Сонни нравилось покупать мелкие акции. Каждое утро он часок-другой проводил в «Молочной королеве» за изучением курса акций, принадлежащих корпорации, которая обладала сетью кафе и закусочных. Его никак нельзя было отнести к богатым людям города, но и бедным тоже трудно было назвать того, кто владел прачечной, видеосалоном, пятью-шестью зданиями да недавно пущенной в эксплуатацию мойкой для машин.
– О нашей проблеме там ни слова, – ответил он.
– За что мы только платим налоги округу? Чтобы эти женщины могли сидеть здесь и говорить о таких вещах? – возмущенно заметил Эдди Белт.
– О каких вещах? – спросила Карла, внезапно материализовавшись за спиной Эдди.