Река не может молчать: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Где сержант?

– Там… Взяли, наверное…

– Как?..

– Шли обратно. Нас кто-то окликнул, пароль требовал. Я побежал…

– Командира оставил, сам побежал?! – вскинулся Оганесов. – Боялся, что бока могут намять?

– Ничё я не боялся, – обиженно задышал молодой солдат. – Я отвлечь хотел, думал, за мной погонятся…

– Что они, дураки – за зайцами бегать! «Думал»! Когда побежал, не думал, потом думать стал. Поздно думаешь.

– Спокойно, Оганесов, – остановил Плотников. – Не надо раздеваться, Чехов, вам предстоит обратная дорога…

Возможно, молодой солдат действительно растерялся, услышав в темноте требование пароля, и не нашел ничего лучшего, как броситься без команды наутек, да еще прямо к машине. Ведь это же просто счастьем будет, если за ним не проследили! И однако же Плотников сейчас должен довериться ему снова. Именно Чехов пойдет теперь на связь с «Тучей» – водителя посылать можно лишь в крайних обстоятельствах. И чем большее доверие почувствует к себе Чехов, тем лучше он справится с задачей.

Ну а если за Чеховым все-таки проследили и вот-вот накроют экипаж? Что ж, на учении и горький урок дорог. Дольше запомнится. Разбор еще будет, а сейчас надо действовать – учиться воевать, пока ошибки твои остаются зарубками в памяти, а не на теле.

– Докладывайте, Чехов, что вы там обнаружили с сержантом?

Чехов рассказывал сбивчиво, все еще волнуясь: приходилось переспрашивать, уточнять, проверять наводящими вопросами, но в конце концов Плотников понял: радиосводку надо дополнить. Артиллерийский дивизион на позициях, неизвестный штаб, узел связи, колонна машин с боеприпасами и горючим – довольно серьезные объекты. Взяв у Оганесова взрыв-пакет, обернутый бумажкой с донесением, Плотников приписал несколько малозначащих на первый взгляд слов и цифр. Потом протянул Чехову:

– Прочтите, все ли вам понятно? Пойдете на связь.

– Но ведь я должен… – обиженно отозвался Оганесов.

– Теперь уже не должен, – резко прервал его Плотников и добавил мягче: – Вы нужнее здесь. У нас главная работа впереди. Лучше налейте-ка Чехову чаю, пока я его инструктирую…

Снова минуты как вечность, снова в невыносимом ожидании теряется реальность времени, и толчки крови в ушах вдруг грохнут, словно далекая автоматная очередь, отчего весь вскинешься. Наверное, правда, что тишина нигде так не ощутима, как на войне.

…Далекий голос в наушниках показался галлюцинацией – с такой надеждой и тревогой ждал его Плотников, что было страшно поверить в удачу. Но голос был настоящий:

– «Волна», я – «Туча»… Прошел дождь, ожидается град. Повторяю… – «Туча» подтверждала получение разведданных.

Чехов!.. Зеленый мальчишка, разведчик без году неделя, он сумел-таки пройти незамеченным сквозь секреты и посты охранения, подняться на высокую сопку и по маломощной радиостанции УКВ связаться с «Тучей», передать сведения! Или в разведке, в общем-то, все просто, и успех или срыв зависит от случайности, от простого везения, как во многих рискованных делах?..

«Стой! – сказал он себе. – Стой! Ты слишком самонадеян, Плотников, если так легко судишь о деле. Разве ты не потерял уже двух лучших разведчиков? Дело тут не в твоем личном доверии к Чехову. Использовал шанс – установленный на всякий случай канал радиосвязи по УКВ, – вот что важно. Какой-то шанс должен был принести успех.

Однако же зря запретил Чехову возвращаться.

Уж не потому ли сожалеешь, что захотелось наговорить ему хороших слов? Никак не можешь без слов…»

И признался себе, до чего мало надеялся на молодого солдата, да и на ультракоротковолновую радиостанцию. Почти убежден был, что придется выходить на связь по штатной радиостанции, которую наверняка засекли бы…

Тусклый блик на речном плесе чуть-чуть разросся, рядом возник другой, – казалось, сама вода, уставшая от темноты, рождает свет. Плотников слегка повернул окуляр – на востоке, за линией переднего края, горизонт словно подтаял, нижняя кромка его стала пепельной.

Если «западные» собираются ударить из темноты, пора начинать. На рассвете удобно наступать. Среди холмистых пространств с темными еще, туманными распадками машины слабо приметны, они похожи на расползающиеся ночные тени, и в них трудно стрелять.

Глазам от напряжения больно, но чудится, они различают цепь вешек на плесе, хотя ты и знаешь – это пока иллюзия. Почему же так тихо? Или «западные» вовсе не собираются наступать, и утро придет спокойное, ясное – мирное августовское утро в мирной степи, где нет никаких танков, пушек, ракет, бронетранспортеров и тягачей – они уползли под покровом ночи в далекие городки с высокими каменными заборами и толпятся у моек, поджидая очереди? Лишь ты со своим экипажем, случайно забытый старшими командирами, торчишь в этой реке?

Словно сама сгущенная тишина разразилась взрывом, от которого нервно дрогнул корпус машины и по всему плесу вскинулись испуганные рыбы. Эхо первого удара заглохло в грохоте, одновременно возникшем по всему берегу, – казалось, кто-то начал колотить огромной, жесткой подушкой по холмам, по воде, по близкому камышу, и даже внутри машины воздух стал тугой, давящий и вязкий.

«Туча» разразилась грозой, пытаясь смести штабы и узлы связи «западных», разрушить позиции артиллерии, расстроить и растрепать изготовившиеся к броску колонны, разметать тылы, взорвать артерии, которые станут питать наступление «противника». Значит, оно все-таки готовится, и «Туча» стремится если не сорвать его, то хотя бы ослабить силу удара, отсрочить его до дневного света, когда сражаться в обороне много легче. Насколько ей это удастся – зависит от точности разведданных, в том числе и переданных Чеховым. Огневые посредники учтут каждую цифру. «Противника», одетого в броню, маневренного, вооруженного не слабее тебя, одним испугом не возьмешь. Он и сам попугать любит – вон как на востоке, за холмами плацдарма, полыхает небо. Там с не меньшей силой бушует огонь, и под гром этой дьявольской дуэли «противник» вот-вот двинется…

И тут Плотников уловил перемены на берегу. Казалось, холмы зашевелились. В ста метрах от излучины, вспенив воду, в реку тяжело вошел плавающий бронетранспортер, набитый пехотой. Следом – другой, третий…

– Товарищ старший лейтенант, и у меня пошли, – громко, перекрывая гул канонады, доложил Оганесов.