— Спасибо, не надо. Я хорошо знаю дорогу домой — слава Богу, хожу по ней уже двадцать лет. Так что не стоит утруждаться, мистер Дуглас.
И опять Энн увидела на лице Джона Дугласа мученическое выражение человека, которого пытают на дыбе. Не сказав ни слова, он повернулся и пошел.
— Мистер Дуглас, подождите! — закричала Энн ему вслед, не обращая внимания на изумленных свидетелей этой сцены. — Вернитесь, мистер Дуглас!
Джон Дуглас остановился, но не вернулся. Энн догнала его, схватила за руку и чуть ли не силой потащила назад к Джанет.
— Вернитесь, — умоляющим тоном говорила она. — Это я виновата. Я уговорила Джанет так ответить вам. Она не хотела… Прошу вас, забудьте. Вы ведь не хотели, правда, Джанет?
Джанет, не говоря ни слова, взяла Джона Дугласа под руку и пошла по дороге к дому. Энн кротко брела сзади. Она зашла в дом с заднего хода.
— Хорошо же вы меня поддержали, — ядовито сказала Джанет, когда Джон ушел.
— Джанет, у меня было такое чувство, будто у меня на глазах совершается убийство. Я не могла позволить ему уйти.
— Да я тоже рада, что так получилось. Когда я увидела, как Джон Дуглас уходит по дороге, я поняла, что из моей жизни уходит последняя радость.
— А он не спросил вас, почему вы так с ним разговаривали?
— Нет, он об этом и словом не обмолвился, — безнадежным тоном ответила Джанет.
Глава тридцатая
ДЖОН ДУГЛАС НАКОНЕЦ ОБЪЯСНЯЕТСЯ
Энн надеялась, что после того памятного вечера в отношениях Джанет и Джона что-то изменится. Но все оставалось по-прежнему. Джон так же приходил к ним в гости, приглашал Джанет гулять и провожал ее домой после молитвенных собраний — как делал уже двадцать лет и, видимо, собирался делать еще двадцать. Лето шло к концу. Энн учила детей в школе, писала письма и немного занималась. Жизнь стала ей казаться чересчур монотонной, но тут случился весьма забавный инцидент.
Энн не видела долговязого белобрысого Сэмюэля с того самого вечера, как он предлагал ей мятные лепешки. Иногда, правда, они случайно встречались на улице. Но вот в теплый августовский вечер он вдруг заявился к ним и с серьезным видом уселся на скамье у крыльца. На нем была обычная рабочая одежда, состоявшая из залатанных штанов, синей рубахи с прорехами на локтях и Драной соломенной шляпы. Он молча глядел на девушку и жевал соломинку. Энн со вздохом отложила книгу и взялась за вышивание. Разговаривать с Сэмом ей было совершенно не о чем.
И вдруг после долгого молчания он заговорил сам:
— Я отсюда уезжаю.
— Да? — вежливо отозвалась Энн.
— Угу.
— И куда вы собрались?
— Хочу арендовать ферму. Уже присмотрел одну в Миллерсвилле. Но мне понадобится хозяйка.
— Это верно, — подтвердила Энн.
— Вот так.
Наступила еще одна долгая пауза. Наконец Сэм вынул соломинку изо рта.
— А вы за меня не пойдете?
— Что-о-о? — Энн не поверила своим ушам.
— Вы за меня не пойдете?
— То есть как — замуж? — еле выговорила она.
— Угу.
— Да я с вами почти незнакома! — негодующе воскликнула Энн.
— Познакомитесь, когда поженимся, — буркнул Сэм.