— Все вы одного корня, — ответил Иван. Видя, что удары его не достигают цели он начал подпрыгивать. Подскакивая вверх, он рубил воздух под драконом, который не на шутку перепугавшись, кругами носился под потолком, крутыми виражами обходя каменные сосульки. Выход из пещеры был только один. Иван-княжич вскоре понял это и прекратил скакать. Оглядевшись по сторонам, он сел на камень, положив меч рядом. Дракон немного успокоился. Спокойно сидящий Иван внушал ему намного меньше опасений. Последовав его примеру, он тоже сел отдохнуть на каменный выступ. Несколько минут дракон укоризненно молчал, а потом сказал:
— А еще, наверное, княжеский сын…
Иван в ответ плюнул вверх, целясь в дракона. Плевок до него не долетел, а звездочкой упал вниз и блестящим пятном, медленно, словно улитка, пополз по сталактиту назад к земле. Дракона это обидело. Кончики его огромной пасти опустились, и он сразу стал похож на обычную жабу.
— Это вам, юноша, не княжьи палаты, что за манеры? Вот я батюшке пожалуюсь.
— Я те пожалуюсь, — пообещал княжеский сын. — Думаешь я к тебе сам пришел?
— Неужто САМ послал?
Иван важно кивнул.
— По княжескому велению за шкурой послан, — подтвердил он..
— Что же я ему плохого сделал? — удивился дракон. — Вреда от меня никакого. Конечно иногда кого и сожрешь, но иначе нельзя — дракон есть дракон. Если их не есть, так они всю пещеру загадят…Я вообще то больше говядину люблю, — признался он. — А человечина это так….Что бы уважали.
— Ладно прибедняться, — перебил его Иван. — А кто князя Лычко со всею свитою сожрал? А? Чего молчишь?
Он пристально смотрел в морду, рассчитывая увидеть на ней блудливое желание уйти от прямого ответа, так свойственное всем драконам, но ничего подобного не усмотрел. Брови дракона как-то по-человечески поднялись домиком.
— Это какого? Николая Егоровича что ли? — уточнил он.
— Сознался, гад летучий! — радостно воскликнул Иван. Он вскочил на ноги, вертя мечом над головой.
— Слезай, а то хуже будет!
Дракон нахохлился и сразу стал похож на большую птицу.
— Князя Лычко сожрал, свиту слопал, шесть сундуков с золотом унес… Выдавай сокровища, гадина поднебесная! — бесновался внизу царский сын.
— Чего? — опешил дракон — Золото?
— Шесть мешков и делу конец! — подтвердил Иван.
Уже не первый раз дракон встречался с людьми, и каждый раз повторялась одна и та же история. Так или иначе, этот вопрос всплывал. Отвечал он всем одинаково и всегда его ответ ни кем всерьез не воспринимался..
— Князя ел, — признался дракон, — а золота не брал.
— Врешь, собака!
— Сам собака, — огрызнулся дракон. — Мальчишка! Знаю я, чей ты сын.
Иван опустил меч и прислушался.
— Ну, говори, чей я сын, — вкрадчиво попросил он.
О, как он хотел услышать оскорбление. Любое слово развязало бы ему руки.
— Дурак ты. Что мне с золотом-то делать? Стеречь его что ли? Я ведь и считать то не умею…
Иван сначала было, задумался. но быстро преодолел сомненья.
— Подавай каменья самоцветные!
У драконов тоже есть нервы. Когда терпеть нахальство княжеского сына он уже не мог, дракон не выдержал и плюнул вниз. Плевать сверху ему не в пример удобнее, поэтому увернуться Иван не успел — только закрыл голову руками. Блеснув в воздухе плевок, попал на плащ, прожигая в нем дыры, превращая шелк в черные лохмотья. На Ивана это подействовало отрезвляюще. Вспомнив все, что ему было известно о драконах, он на всякий случай полюбопытствовал:
— А ты чего огнем не плюешься? — Змею показалось, что он ослышался.