Избор молча хлопнул себя по груди.
В дверях столкнулись с Исином.
— Что за шум?
Глазами и помыслами он уже был на башне и поэтому, когда хазарин начал рассказывать о том из-за чего случился переполох он недослушав, сказал — Хорошо! — чем привел хазарина в недоумение. Тот вопросительно посмотрел на Избора, но тот в мрачной сосредоточенности только кивнул на башню. Сотник пошел следом, пожимая плечами.
Они вышли на тесную площадку, и сразу же в лица повеял тугой ночной ветер. Исин, рассчитывавший появиться совсем в другом месте, развел руки, нащупал тонкие жерди, что огораживали площадку. Все верно, подумал он, башня. Он сделал шаг в сторону, ударился о какую-то станину и взвыл от боли.
— Что там? — глухо спросил князь. — Упал, что ли?
— Лучше бы упал, — простонал Исин, растирая ногу.
— Успеешь еще, — странно усмехнувшись, ответил князь, вылезая наверх. Следом за ним появился Избор.
Он помолчал, облекая мысли в слова, потом похлопал рукой по станине, к которой крепился лук.
— Выйти вам отсюда нельзя, а вот вылететь можно…
Исин расслышавший только половину того, что говорил князь, огляделся и не нашел самого главного.
— А лошади? — обалдело спросил хазарин. — Лошади-то где?
Избор оскалил зубы. Растерянность хазарина веселила, хотя смеяться совсем не хотелось. Он-то прекрасно представлял, что им сегодня предстоит совершить.
— Соколам кони ни к чему, — ответил он за князя, что озадаченно чесал голову в поисках ответа. — Нам бы только долететь, а там все будет….
Не обращая внимания на князя — тот простит, если поймет, а не простит, так стерпит, Избор обошел вокруг лука. Факелов предосторожности ради не зажигали, но он помог глазам руками и убедился, что на башне установлена точная копия сложного составного лука. Такого же, ками днем они подстрелили дракона. По запаху и по шероховатости дерева он понял, что клеили его из березы, ясеня и дуба. Концы лука терялись в темноте, но он помнил, что они простираются далеко за пределы башни. Поверх лука лежала стрела — бревнышко толщиной с его ногу. Избор посмотрел на кислую рожу сотника, и у него засосало под ложечкой. Князь не шутил. Брячеслав, торопясь сделать дело, шепотом скомандовал.
— Давай!
С его стороны заскрипел ворот и Избор увидел как тетива — канат толщиной почти в три пальца — медленно пошла назад. Эдак мне еще самому себе и неприятности накручивать, подумал он, но руки сами нашли ворот и закрутили рукоять.
— Правду говоришь, — прошептал князь. — Обложили так, что мышь не проскочит, только ведь мыши разные бывают…
Он тихонько рассмеялся и Избор понял, что для него все это только маленькая часть большой битвы.
— А ты сам-то, князь, пробовал, как летучая мышь?
— Не княжеское это дело! — ответил князь и Избор удивился, уловив в его голосе сожаление. — Я не пробовал, но и вы тут не первые!
Брячеслав рывками притягивая ручки ворота к себе и от этих его движений в плечах похрустывало…
— А что первые-то, живы? — осторожно спросил хазарин.
Выбрав время между двумя мощными рывками, князь ответил:
— Кто много знает, тот мало живет… Крутите лучше….
Избор ничего не сказал, но князь и сам почувствовал его любопытство и добавил.
— Первые двое у меня разбойники были. Им руки повырывало.
— Откуда? — не понял хазарин. На его долю работы не хватило, и он просто смотрел, как князь с воеводой крутят ручки. Редкое, надо сказать зрелище.
— Из плечей, — объяснил Избор, уже представивший как все это было. — А что с другими двумя?
— Потом поняли, что к чему и стали злодеев к стреле веревками привязывать. Ничего, хорошо получалось…