Что-либо точно утверждать Исин не взялся бы, но на мгновение ему показалось…
— Мне кажется, я знаю, что у них там.
Избор ничего не сказал. Похоже, что он тоже понял, но никак не мог поверить в это, а вот Исин, испытавший на себе вою силу Мертвой воды был готов поверить во что угодно.
— Это Швед. Точно.
— Говорил же я!
Она смотрели на носилки как на видение, как на нечто выходящее за пределы человеческого разумения, но видение неоспоримое в своей явственности. Оцепенение длилось не долго.
— Спущусь. Добью, — решил Исин.
— Добьешь, но время потеряешь… Да и добьешь ли? Швед столько Мертвой воды выхлебал, что его и убить нельзя.
— Покалечу, — упрямо настаивал на своем сотник. Гаврила с удивлением посмотрел на хазарина.
— Куда ж его больше-то калечить? На нем и так живого места нет…
— Не бессмертный же он, в конце концов? — раздражаясь сказал хазарин. Избор с сомнением пожал плечами.
— После того, что с ним было, я не стал бы спорить.
— В конце концов, просто покидаю их вниз, — нашелся хазарин.
— Это хорошо, — одобрил его решение Избор. — Только по-моему это можно сделать, и не спускаясь вниз самому. Устроим им то, что старички устроили для нас.
Исин сперва, было, загорелся, но через секунду успокоился.
— Камнепад? Да после того, что тут было, ни один камень по своей воле с места не стронется.
— Камни — да, — согласился Избор — А вот снег…
Они посмотрели на снежный козырек, к которому как раз и подходили разбойники.
— Плохо им придется, если все это на них рухнет? А?
Глава 50
За это время разбойники подошли ко второму снежному козырьку.
— Эй! — крикнул Избор.
Преследователи остановились, не дойдя до самого опасного места нескольких шагов и задрав голову, посмотрели на воеводу. Солнце слепило глаза, и они, загораживаясь от него, подняли ладони к лицам.
— Чего нужно? — опросил Избор.
По прямой между ними было менее поприща, и звук его голоса долетел до них также легко, как и ответ разбойников:
— Подожди малость и узнаешь.
Избор, уже готовый к тому, что Швед жив, ничуть не удивился, узнав голос атамана. Исин тоже был готов к этому и не упустил возможности лягнуть недруга:
— A! Огрызок! Жив еще? — притворно удивился он. — Никому видно, ты не нужен. Даже смерть тобой брезгует.
Если рук и ног у Шведа уже не было, то злобы на весь мир в нем еще хватало.
— Вперед! — скомандовал рассвирепевший Швед разбойникам. — Растопчу!