— Потеряли, — уверенно сказал он. — Сколько уж бегаем, следы путаем. Да и талисман, наверное, помогает.
Гаврила только хмыкнул. И слепой бы увидел, что уж он-то так не думает.
— А ты что думаешь? Почему так?
— Вот это и есть самое интересное, — сказал Гаврила. — Похоже, что они либо испугались нас, либо потеряли к нам всякий интерес.
— Это было бы здорово! — Сказал Исин.
— Что?
— Ветер в спину и сознание того, что неприятности кончились, что ни одна сволочь не стоит у нас на пути.
— Да, — задумчиво сказал Гаврила. — На счет сволочей ты правильно говоришь. Вот и ветер второй день в спину.
Сказав это Гаврила помолчал, а потом встрепенулся, взгляд его стал жестким.
— Ветер? Ты проверял?
— А чего его проверять? — недоуменно переспросил Исин. — Подставь щеку.
Ни слова не говоря Гаврила поднял голову к небу. Легкие облачка там двигались наперерез им. Гаврила молчал, и его молчание было тягостным, словно надвигающаяся непогода. И когда упали первые капли дождя, он сказал:
— Переждем. Что мокнуть зря.
Они свернули в лес. Здесь под древесными кронами дождь почти не чувствовался, только сильнее обычного шумели листья наверху. Они ехали молча. Каждый думал о своем. Потом Исин, замыкавший цепочку, спросил:
— А что он может, талисман-то?
— Как это «что может»? — не понял его Избор. Он помолчал, соображая то ли обругать хазарина на недогадливость, то ли ответить. Решил ответить.
— Висеть может, блестеть может… Русь, само собой от раззору…
— Да нет, — остановил его тот. — Я о другом.
Избор замолчал, и он посмотрел на Гаврилу, словно от него ждал ответа на свой вопрос.
— Ты, я помню, рассказывал, как он Избора по кругу гонял, все уйти не давал.
— А! Это…. Ну перво-наперво конечно Русь.
— Это мы знаем, — перебил его Избор, — еще что скажешь?
— Кому его нести он сам выбирает.
— Это еще как? — удивился Исин.
— А так. А самое главное — он сохраняет целое! Пока ты добром его не отдашь в другие руки, он все будет держать вместе.
Не получив ответ на первый вопрос, Исин вновь повторил:
— Это еще как?
Гаврила покрутил пальцами, словно выуживал ответ из воздуха. Задача перед ним стояла не из легких — простыми словами объяснить несведущим людям суть колдовства.
— Он сохраняет целое. Пока ты его по-доброму не отдашь кому-то, то он не даст разойтись отряду, шайке, стране… Пока он с нами мы не сможем разойтись, а пока он на Руси — она меньше не станет.
Исин первым нарушил молчание. Потрогав свои щеки он, наконец, сказал: