Идти стало труднее. Земля вокруг замка взрыхлилась, собралась в складки. Казалось, что каменная громада продавливала ее, словно кусок холстины и дорога теперь то ныряла в овраг, то в балочку, тянувшуюся неизвестно куда. Радуя путников, из оврагов поднимался влажный ветер, шептавший о бьющих во тьме ключах и холодных ручьях, что струились по дну балочек под резными листьями папоротников.
Иосиф, до сих пор жеребенком скакавший вокруг богатырей сник, усталость сделала его вялым, но он без жалоб влачился за ними. Гаврила поглядывая на него шел все медленнее, соизмеряя свои шаги с мальчишескими. Ноги у отрока стали заплетаться — он уже задремывал на ходу.
— Где встанем? — наконец спросил Избор.
— Поближе подойдем… — ответил Гаврила. — Все одно ночь не спать, по замку шастать…
— Нам-то да. Иосиф вот только….
Исин кивнул в сторону Иосифа, из последних сил, лениво, срубавшего верхушки лопухов своим кинжалом. Гаврила пожал плечами. В том, что должно будет случиться в замке в эту ночь, для мальчишки места не было. В лучшем случае он должен будет появиться в самом конце, когда Гаврила, Избор и Исин выйдут из замковых развалин и приветствовать их победу с детской непосредственностью. Воевода поскреб голову.
— Да. С собой не возьмешь…
— Не возьмешь?… — хмыкнул Гаврила. — Да он сам увяжется…
Исин кивнул.
— Ладно, — решил Избор. — Детский сон он самый крепкий… Его спать уложим, а сами тем временем…
Он не досказал и внезапно поднял руку. Исин тут же выхватил меч, но дело было не в опасности. Где-то совсем рядом с ними с веселым бульканьем пробуравив землю наверх пробивался ручеек.
— Вода, — ласково сказал Гаврила. У него даже глаза заблестели, когда ветер пахнул влажным холодом.
— Там и встанем… — решительно сказал Избор. — Эй Иосиф!
Мальчишка встрепенулся, выбираясь их паутины сна.
— Давай вниз, к ручью.
Воевода посмотрел на Гаврилу, пристально разглядывающего стены и башни. Отсюда замок казался вырезанным из пергамента и наклеенным на закат.
— Сейчас отдохнем немного и в замок пойдем…
— Ага, — зевнул мальчишка. — И я с вами…
В его голосе не было вопроса. Это было утверждение.
— А как же, — не моргнув глазом ответил Избор. — Отдохнем только и ближе к утру, когда караульные уснут…
Солнце уже кануло под землю, но небо на западе еще хранило его отблеск. Он озарял облака и оттуда теплый розовый отблеск лился на острые шпили и стены замка. Облака плыли над ними, медленно перемешивая цвета. Свет переходил в полумрак, потом в полную тьму и из нее вновь рождался яркой краской. На мгновение Исину даже показалось, что все эти стены, и башни построены не для того, что бы выдерживать удары таранов и отражать атаки врагов, а для красоты, что бы украсить собой степь, но он тряхнул головой и наваждение исчезло.
Люди спускались к воде и, постепенно, склон лощины загораживал замок. Внизу оказалось совсем темно.
Все еще очарованный превращением замка Исин поскользнулся и с негромкими проклятьями съехал вниз.
— Что там? — спросил Гаврила.
— Скользко. Зацепился за что-то.
— За что?
Гаврила не ждал от темноты подвоха, но осторожность была его второй натурой. Кто-нибудь, не менее хитрый чем он сам, вполне мог догадаться натянуть тут веревку.
— Да разве тут разберешь за что? — остывая проворчал хазарин. — Корни какие-то, коряги. Утром посмотрю…
— Да тебя до утра пять раз зарежут! Пощупай лучше нет ли веревки?
Исин ругнулся и ничего не ответил. Здравый смысл ставил тут преграду Гавриловой подозрительности. Кому могло прийти в голову натянуть веревку именно в этом месте.