Он встал бочком, и переходя к делу сказал.
— Поговорить бы надо…
— Можно и поговорить…. Только друзей своих убери, чтобы разговор у нас получился..
Старичок поднял брови.
— Друзей? Нет тут друзей… Вот, может быть с вами подружусь… Если получится…
— Что нужно-то, дедушка?
Тулица говорила спокойно и глазами обшаривала стол, отыскивая выход.
Старик не стал играть с ними.
— «Паучью лапку». Я знаю у вас она…
Диля засмеялась.
— Знаешь же, что нет ее при нас….
— При вас нет, — согласился старичок. — Прячете где-то… Вот и хочу узнать где…
Он попытался развести руками, и поляницы увидели, что старик — безрукий калека.
— Нам за него кое-что обещано было, — сказала Тулица. — И не мало… Хочешь — поторгуемся?
— Так ведь и я не даром…. — обрадовался старик деловому разговору. — Ну, вот ей же ей не даром! Я вам за него… Я вам… Да я вам за него по жизни подарю! — расщедрился старик. — Жить-то поди, хочется? Привыкли уже к травке да к солнышку?
— Привыкли… Только вот незадача. Мы его уже вон тому, что под столом лежит обещали.
Тулица слегка кивнула, и лезвие процарапало кожу на горле.
— Если слово не сдержим — нехорошо получится…
Картага почесал голову. Он слез на несколько мгновений под стол и Тулица услышала как он сделал несколько шагов, и догадалась, что старичок измеряет лежащего под столом человека шагами. Потом он вылез.
— Да. Незадача… — Пустой рукав дернулся — он хотел почесать голову, но не сделал этого. — Что ж придется колдовство применить.
— Да ты колдун? — Диля хотела всплеснуть руками, но на них повисли и не дали подняться над столешницей.
— Ты руками-то не маши, — сказал ей старичок отскочив в сторону. — Целее будут. А колдун я простой. Железом могу колдовать и кровью…
Он задумался, даже не потрудившись объяснить что это такое.
— Да… Задали вы мне задачу… Слыханное ли дело слово нарушать? Раз другой от слова откажешься, и Боги на тебя не взглянут, люди отвернуться… Да-а-а-а. Придется колдовать — переводить этого из-под стола в покойники. Тогда и обещанию вашему конец…
Он щелкнул пальцами.
— Эй, Меркас…
Старичок не успел отдать приказание, как полумрак зала осветился десятком факелов. Огонь обжег щеку Тулицы, ее волосы треснули и затлели. Пахнуло близкой гарью. Она дернувшись покатилась вниз, под стол, обрывая горящие пряди. Только что безмолвный воздух огласился воплями. Подхватив оброненный кем-то нож, Тулица разрубила путы на своих ногах и бросила нож Диле.
По залу катались клубки огня. Живые факелы, рассыпая искры метались по залу, оставляя за собой витые кольца синего дыма, от которого слезились глаза. Диля расчихалась и под этот чих первый из охотников до «Паучьей лапки» вылез из-под стола, придерживая голову руками. Страшно оскалясь он смотрел на исходящих огнем и искрами старичков, а потом повернулся к поляницам.
— Вокруг всякого большого дела всегда мелюзга крутится, делу мешают, да себе жизнь укорачивают …
Он тряхнул головой, словно сбрасывал боль.