Он опустился на свою половину ковра и отвязал заскучавшего князя. От картагиных старичков можно было ждать чего угодно, в том числе и отравы в каком-нибудь кувшине и оттого все, что он намеревался съесть первым должен будет попробовать князь. Не развязывая ему рук, он осторожно начал макать князя поочередно в каждое блюдо, приговаривая при этом.
— Князю честь — первая ложка …
Картага ничего другого и не ждал и поэтому, после последнего блюда на вопрос богатыря «Наелся ли он?» возмущаться не стал, а только кивнул.
Пробовать уже было нечего, и Гаврила сказал.
— Сухая ложка рот дерет. Теперь самое время выпить
Так же тщательно не пропуская ни одного кувшина и не одной чашки он заставлял князя окунуться в них. Когда Картага позабыв о достоинстве, начал плеваться, Гаврила вынул его и объявил:
— Отдых!
Поводя осовелыми глазами, князь попробовал, было, дотянуться до последнего кувшина, в котором побывал, но богатырь почти добродушно шлепнул его по руке.
— Не балуй, оторву! Гостям оставь…
Увязав князя покрепче, Гаврила уложил его на виду, чтобы был под руками. Исин сунулся, было к блюдам, но Избор остановил его.
— Потерпи. Поглядим, что с князем будет…
Смотреть на еду сил не было. Голод грыз кишки и они старались не смотреть на ковер перед собой. Взгляд Избора все время возвращался в небо. Исин проследил за ним и довольно хлопнул рукой по земле.
— Дракон!
Гаврила вскочил, забыв о голоде, но Исин, ухмыльнувшись, пояснил.
— Опасность. Ну, та, о которой Избор говорит! Это наверняка будет дракон.
— Почему дракон?
— Конечно дракон! Мы ведь лесом пойдем — значит, неба не увидим. Они уж постараются, чтоб все было внезапно…
Избор примерил Исинову мысль и отбросил ее.
— Слишком просто все у тебя…
Он не то чтоб не разделял опасений Гаврилы — опасность для них несомненно была, только вот никто не мог наверное знать какой она будет.
Прошел год, с тех пор как он столкнулся с талисманом и с магами остроголовых. За это время он понял, что те настойчивы, изобретательны, и не повторяются в своих хитростях. С издевкой он подумал, что те считают себя настолько умными, что придумать новую ловушку не представляло для них большого труда. Только какова цена этой хитрости? «Паучья лапка» все еще оставалась на Руси.
— Что молчишь? — спросил Масленников воеводу.
— Думаю, — ответил Избор, разглядывая складки на своем радужном халате. — Размышляю. Мозгами раскидываю.
— Пробросаешься. Не забудь назад собрать, когда дальше пойдем.
Избор не ответил. Задумчиво разглядывая полу халата, он вдруг спросил.
— Как думаете, они нас за дураков не держат?
— А у них память хорошая? — вопросом на вопрос ответил Исин.
— Да уж, я думаю, не хуже нашей.
— Тогда, надеюсь, принимают всерьез. Должны были уже понять, что с нами шутки плохи.
Хазарин принялся загибать пальцы.