– Алло, Сидамон, милый, здравствуй! Алло, ты меня слышишь?- раздался в трубке тревожный женский голос.
– Слышу,- равнодушно пробормотал Сидамон.
– Сидамон, ты меня слышишь? С тобой говорит Марина. Я звоню из аэропорта. Нас здесь остановили по транзиту. Наш рейс вылетает через час.
– Какая Марина?
– Одноклассница, вспомни!
– Не знаю я никакой Марины! И вообще перестаньте все волноваться, уже полночь.
Он бросил в раздражении трубку.
– Идиотка! Видите ли, она Марина, а я Сидамон. Ну и что теперь из того.
Он опять стал погружаться в дремоту, ему снился голос позвонившей ему некой Марины. И вдруг что-то всколыхнуло его, сжало сердце, властно нахлынули сомнения, голос показался знакомым и близким.
– Не может быть.
– Но с какой тогда стати она назвалась Мариной?
– И вообще никакая Марина со мной не училась.
– Но этот голос?
– Все равно, за час до аэропорта не добраться. И вообще какая-то чушь.
Он включил ночник, приподнялся на локтях, закашлялся.
– О моя голова, где ты? Все это ложь и провоцирование больного.
Он принял губами белую таблетку и запил ее остатком чая. Это помогло на секунды отвлечься от мыслей.
– Лекарство запивают простой водой,- мелькнуло в голове наставление.
– Знаю,- огрызнулся он на себя, выключая ночник.
– Все это бред, ночной жуткий бред. Проклятая голова, до утра она расколется на сто частей.
Он повернулся набок, подбил под головой подушку, пожелал себе по обычаю спокойной ночи и сладкого сна.
Через пару минут из подъезда Сидамона выходил высокий, худощавый человек в шляпе и в плаще, из-под воротника которого темнел шарф. Он взглянул на звездное небо и без труда отыскал луну.
– Сегодня новолуние,- подумал он,- говорят, как неделю встретишь, так ее и проведешь.
Подтянув воротник и опершись на палку в правой руке, человек медленно пошел вниз по невысоким пологим ступеням.
Его сухое покашливание все слабее и слабее нарушало ночную тишь.
1.09.1984
Лучше быть жертвой, чем палачом.
А.П.Чехов
– Нет, не могу больше, мочи нет нести этот груз. Я и прежде страдал от такого состояния, но не понимал, от чего оно происходит.
– А сейчас?