Часы затмения (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- За-автрак!

...А мама? Разве она ненастоящая? И папа. У меня ведь и папа есть! Это из-за него пришлось учить дурацкое отчество. Не было бы папы - не было бы и отчества. Вот было бы здорово, если бы не было отчества, а папа остался. Он у меня... Тут я задумался. Я не знал, кто у меня папа. И вообще, чем дольше я смотрел на свое отражение, тем отчетливей понимал: что-то не так. Я не узнавал себя. Взлохмаченный мальчик в розовой пижаме, удивленно уставившийся на меня из зеркала, был кто-то другой, не я. Все, что я сейчас вспоминал: отчество, возраст, упавшие на пол краски, - все принадлежало этому мальчику, и все было выдумкой, неправдой. И мама моя тоже была неправдой. Потому что правдой было лишь то розовое личико и дыхание на моей щеке.

Я вдруг понял, что случилось это вчера. Это вчера я проснулся и увидел личико! А потом снова уснул. Дурачина! Зачем я уснул? Надо было встать, надо было во всем разобраться - может, тогда все было бы иначе?.. Мне вдруг нестерпимо захотелось увидеть маму. Немедленно, прямо сейчас.

Я кинулся к двери, схватился за ручку и потянул на себя. И опять странное ощущение пронзило меня: эту дверь я открывал множество раз, хотя в то же время был уверен, что вижу и трогаю ее впервые.

Охваченный неприятным предчувствием, я понесся на кухню. Я знал, где находится кухня. Нужно было пересечь родительскую спальню, потом - узенький коридорчик, потом свернуть во вторую дверь направо. Это был мой дом, я все тут знал. Мы жили втроем: я, мама и папа. Дом стоял в общем дворе, где проживало еще несколько семей с детьми. Вечерами взрослые сидели на лавочках и щелкали семечки, а мы, детвора, до изнеможения играли в разные интересные игры, и когда я садился рядом с мамой передохнуть, лохматая Филька лизала мне потные пятки, отчего я смеялся, как ненормальный; а на раскрытом окне тети Вали дребезжал, не переставая, телевизор... Это была моя жизнь, которую я почему-то не помнил, а если вспоминал, оказывалось, что она вовсе не моя.

Вбежав на кухню и увидев маму, я сначала замер. Мама стояла у стола, спиной ко мне, и что-то нарезала на дощечке. Потом она повернулась, и я опомнился. Чуть ли не со стоном рванулся с места, ткнулся лицом в ее халат и обхватил руками теплые ноги. Я узнал запах - это был мамин запах! Горький ком встал поперек горла, захотелось расплакаться, стать жалким и ненужным, и чтобы мама сейчас же меня пожалела, успокоила, переубедила. Но я не мог. Не получалось расплакаться, потому что меня захлестнула волна удовольствия, почти такая же, как тогда... вчера, когда я на минуту проснулся и увидел личико. Стало хорошо. Стало УДОБНО. И ничего не надо было менять.

- Ты что, опять босиком? - спросила мама.

- Не нашел, - пробубнил я, не отрывая лица от ее халата.

- Сейчас же иди надень тапочки. Заболеть хочешь? Что это? Ну-ка, посмотри... Господи, да у тебя температура! Говорила же: не обливайся, ветер подымается. Горе ты мое луковое! В кого ты такой непослушный?

Это была моя мама. Я не мог поверить. Как у меня язык повернулся назвать ее "ненастоящей"? Она была рядом, она прикасалась к моему лбу, я чувствовал тепло ее ладони, она любила меня и беспокоилась обо мне. Какой же я все-таки гадкий, непослушный, противный ребенок. Как я мог обливаться вместе со всеми, зная, что мама будет так переживать?

Я был немедленно отправлен обратно в кровать, под одеяло. Поверх одеяла мама постелила теплый плед и сунула мне под мышку градусник. Вскоре выяснилось, что температура у меня тридцать семь и шесть. Я не знал, что это значит, но подозревал, что дела плохи. Мама принесла чаю с малиновым вареньем и пачку каких-то таблеток. Чай я честно выпил и даже несколько раз обжег язык, но таблетки глотать отказался. Хоть это и были первые таблетки в моей жизни, я как-то сразу понял, что проглотить их не смогу. Так маме и сказал. Мама молча выслушала и удалилась, прихватив таблетки. Я ждал, предчувствуя неладное. Но ничего страшного не произошло: вернувшись, мама попросила выпить стакан теплой, очень кислой воды, что я и сделал. На меня вдруг накатила какая-то сонливость. Удивительно, пока не сообщили, что я болен, я был здоров. Теперь оказалось, что я плохо чувствовал себя аж со вчерашнего вечера.

Мысль о вчерашнем вечере вернула меня к действительности. Не было никакого вчерашнего вечера! Было утро, было минутное пробуждение и розовое личико рядом, - всё! Остальное - выдумка, неправда, обман!.. Я посмотрел на маму. Мама сидела на краешке кровати и загибала одеяло так, чтобы мне было теплее. Захотелось закричать - дико, страшно, во все горло. Я зажмурился и подавил это желание.

- Мам, - позвал я вымученно.

- Что, родной?

- А здесь раньше кто-нибудь спал... рядом?

Мама вздрогнула и быстро посмотрела на меня.

- Нет, - сказала она тихо. - Почему ты спрашиваешь?

- Так... приснилось, наверно.

Некоторое время мама молчала.

- Плохой сон, - сказала она все так же тихо.

- Нет, - шепотом возразил я. - Сон был хороший. Кто-то лежал рядом и...

- Это был сон, Тошка, - сказала мама, - просто сон. Спи. Тебе нужно пропотеть.

И я начал стремительно засыпать. Меня больше ничего не волновало: было тепло и покойно, мама сидела рядом, и это действительно был только сон, хороший сон, теплый сон, а мне нужно пропотеть. Я моргнул в последний раз и уснул.

3

Меня разбудил мамин голос:

- Тошка, полвосьмого!

Я вздохнул и сладко потянулся, стягивая ногами жаркое одеяло. Вставать не хотелось. Совсем. Сквозь прикрытые веки в глаза бил свет, яркий и какой-то щекотный. Это все мама, подумал я лениво. Отдернула штору, открыла форточку. Я прислушался: действительно, уже некоторое время в ушах звонко и настойчиво чирикали воробьи. Ох уж эта мама... Я со стоном перевернулся с боку на бок и накрыл голову подушкой. Не встану. Даже не просите. Я, в конце концов, болен. Тридцать семь и шесть у меня температура... Хотя это была неправда. Не было никакой температуры - прошла. Я был абсолютно здоров и чувствовал себя необычайно бодро. Только вот полежать бы немного, подремать, а там можно и подыматься...

- Ну, что ты, лежебока, в школу ведь опоздаешь, - раздался в комнате мамин голос.

Я напрягся - сон как рукой сняло. Очень медленно я стянул с головы подушку и перевернулся на спину. Мама стояла в дверях - высокая, стройная, в том самом линялом халатике, в который я вчера прятал лицо.

- Мам, - сказал я хрипло, - сколько я проспал?