Говорить не любит, но, когда вспылит, может прибить. Ну а третий, видать, из хохлов, крупный и добродушно улыбчивый. Но если надо применить силу, руки-ноги переломать, это он с удовольствием сделает. Переломает, не пощадит. И у каждого свои шестерки на подхвате. У главного Яшки – как раз Ленька Пузырь. Прощелыга и ловкач. Однако умеет здорово прислуживать. Да все хотели бы, как он, прислуживать, но не всем пофартило.
Трое Яшек восседали на полу, подстелив под себя одеяло. Меня они поставили у стены рядом с печкой, сесть не разрешили. Остальная братия наблюдала с коек, каждый со своего места. Кто сидел, а кто лежал, свесив голову. Но смотрели все.
Я видел по горящим глазам, как им интересно. Прям кино. Раньше-то никто не осмеливался ослушаться. А если и были у кого промашки, мордовали без суда. Иной раз изгоняли из дома. Одного за кражу чужой пайки урки изнасиловали и пустили по спальням, чтобы потребляли хором. Но и его не судили. Так велел Главный Яша, и так было исполнено. А еще один тихоня, по кличке Сурок, в доносительстве признался, так он просто исчез в одну ночь, его и не искали. Со мной они, видать, решили расправиться покруче, чтобы другим неповадно было. Да и развлечение опять же.
– Ну, Гуляев, нагулялся? Говори теперь!
Это Главный произнес. Он сидел в центре, чуть опершись на подушку, будто султан какой, и, откидывая назад золотоволосую голову ангелочка, смотрел на меня снизу.
В прозрачно-светлых глазах его угрозы я не обнаружил, лишь живое любопытство.
Даже какой-то интерес к моей ничтожной персоне.
– Чего говорить-то?- пробормотал я.- Все и так знают.
– Знают, да еще хотят знать. Тебе что велели?
– Пришить.
– Кого?
– Восьмой ряд, шестнадцатое, значит, место.
– Пузырь!- окликнул помощника Яшка Главный.- Он правду говорит?
– Он правду говорит,- подтвердил Пузырь.- Я ему приказ еще с утра передал.
– Он согласился?
– Согласился. И спицу у меня забрал. А потом спицу потерял.
– Потерял?- удивился Яшка-третий.- Спицу потерял? Как это?
Он возвышался над всеми, даже сидя на полу, прямой, будто аршин проглотил.
Крупные руки держал на коленях. Я смотрел на его руки и думал, что сегодня, наверное, он бить не станет. Да и это было бы слишком легким наказанием. А они, небось, задумали что-нибудь похлеще. Шепотом передавали, что вчера урки всех прогнали из спальни и целый час совещались. Даже в карты не стали играть.
– Я взял, значит, спицу и пошел в кино…
Я рассказывал, а сам смотрел на руки Яшки-третьего. Все кругом молчали. И Яшки тоже.
– В общем, она там сидела…
– Кто сидел?- спросил небрежно Главный Яшка.
– Девчонка…
– Да хоть и мальчишка. Но ты знал, что ты должен сделать?
– Знал.
– И что же?
– Не успел.
При этих словах Главный Яшка откинулся на подушки и громко захохотал. И вся спальня вслед за ним загудела, загикала, заблеяла. Я смотрел на лица своих дружков и не видел ни у кого хоть капли сочувствия…
– Ему двух часов не хватило!- крикнул кто-то.- А там делов: ткнуть да смотаться!