Колесницы богов: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вне всякого сомнения, Ковчег обладал электрическим зарядом! Если, руководствуясь инструкциями, полученными Моисеем, мы попробуем его реконструировать, то получим электрический конденсатор на несколько сот вольт. Если к тому же добавить, что один из двух херувимов, стоящих около трона под покровом, исполнял роль динамика, громкоговорителя, нечто вроде коммуникационного устройства связи между Моисеем и космическим кораблем, — то впечатление будет совершенно полным. Все детали конструкции Ковчега Завета подробно описаны в Библии. Даже не заглядывая в Книгу Исхода, мне припомнилось, что Ковчег, как правило, был окружен сверкающими искрами и что Моисей неоднократно прибегал к помощи этого «передатчика», когда ему требовались помощь и совет. Моисей слышал голос Господа, но никогда не видел его лицом к лицу. Когда он как-то попросил его показаться ему воочию, то «бог» ответил:

«И потом сказал Он: лица Моего не можно тебе увидеть: потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых».

«И сказал Господь: вот место у Меня; стань на этой скале; Когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею, доколе не пройду. И когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лицо Мое не будет видимо» (Исх. 33, 20–23).

В древних текстах есть несколько удивительных совпадений. На пятой табличке эпоса о Гильгамеше, который гораздо старше Библии и был создан шумерами, мы находим буквально такое же предложение: «Никто из смертных не может взойти на гору, где обитают боги. И тот, кто взглянет в лицо бога, обречен умереть».

В других древних книгах, созданных человечеством за свою историю, мы находим очень сходные утверждения. Почему же «боги» не хотели предстать перед людьми лицом к лицу? Почему они не позволяли себе снять прикрывающие их маски? Чего они боялись? И не был ли перенесен в Книгу Исхода целый кусок из эпоса о Гильгамеше? Мы можем это предположить. Ведь известно, что Моисей жил при дворе фараона, воспитывался там. Может быть, в течение этих лет у него была возможность попасть в библиотеку или получить знания о древних тайнах.

Может быть, мы должны подвергнуть сомнению и даты, приводимые в Ветхом Завете, потому что имеется немало доказательств того, что Давиду, который жил много позже описываемых событий, приходилось сражаться с гигантами, у которых было по шесть пальцев на руках и ногах. Мы должны также учитывать возможность, что, может быть, все древние повествования, саги и легенды когда-то были собраны и оформлены в единый текст, который потом разными путями распространился по многим странам в виде копий или искаженных версий.

Находки в середине нашего столетия у Мертвого моря (так называемые кумранские тексты) доказали удивительную распространенность библейской Книги Исхода. Снова в нескольких доселе неизвестных текстах упоминаются небесные колесницы, «сыны неба», колеса и дым, исходящий от летательных аппаратов. В апокалиптических видениях Моисея Ева глядит на небо и видит там светящуюся колесницу, которую влекут четыре сияющих орла. Как ни странно, в этой истории нет для нас ничего нового. О колесницах света, о колесах и дыме, об их величественном облике заходит речь, как только упоминаются Адам и Ева. Фантастические события получают расшифровку в свитке Ламеха. Так как свиток сохранился не полностью, исчезли отдельные предложения и целые абзацы. Тем не менее оставшийся текст настолько любопытен, что стоит пересказать его.

В нем повествуется, как в один прекрасный день Ламех вернулся домой и был несказанно удивлен, обнаружив в нем ребенка, который, судя по внешнему виду, не имел никакого отношения к их семье. Ламех обратился к своей жене Бат-Енох и заявил, что ребенок не его. Бат-Енох поклялась всеми святыми, что семя изошло из него, отца Ламеха, а не из солдата, странника или одного из «сынов неба». (В скобках хотелось бы заметить: о каких «сынах неба» толковала Бат-Енох? Во всяком случае, эта семейная драма имела место до Потопа.) Тем не менее Ламех не поверил заверениям жены и двинулся за советом к своему отцу Мафусаилу. Явившись к нему, он изложил семейную историю, которая так подействовала на него. Выслушав, Мафусаил задумался и, в свою очередь, отправился проконсультироваться с мудрым Енохом. Кукушка, что снесла яичко в семейное гнездо, вызвала такое беспокойство, что старик пустился в долгое и трудное путешествие. Предстояло выяснить вопрос о происхождении ребенка. Мафусаил описал, как в семье его сына появился ребенок, который куда больше походил на «сына неба», чем на человека; и глаза, и волосы, и кожа, да и весь он сам ничем не походил на других членов семьи. Выслушав Мафусаила, Енох послал старика обратно в дорогу с тревожными вестями, что грядет судный день и что все человечество будет уничтожено, поскольку погрязло в пороках и распутстве. Но странный ребенок, вызвавший подозрения семьи, избран на роль прародителя тех, кому доведется пережить судный день. Мафусаил, явившись домой, поведал своему сыну Ламеху, какая их ждет судьба, и приказал ему назвать его Ноем!

Самое удивительное во всей этой семейной истории заключается в том, что родители Ноя получили предупреждение о грядущем Потопе и что дедушка Мафусаил узнал об этом от того самого Еноха, который в ближайшем будущем, как принято считать, навсегда исчезнет в огненной небесной колеснице.

Разве нет у нас оснований серьезно поставить вопрос — а не является ли нынешняя человеческая раса результатом сознательного «оплодотворения» тогдашних жителей Земли неизвестными существами из внешнего космоса? В противном случае — к чему частые упоминания об оплодотворении человеческих существ гигантами и «сынами неба», которые последовательно уничтожали неудачные результаты экспериментов? В этом свете Потоп представляется заранее задуманным мероприятием неизвестных существ, которые решили уничтожить всю человеческую расу, за исключением нескольких достойных лиц. Но если Потоп, существование которого не подвергается ныне сомнению, был в самом деле сознательно спланирован и проведен — и за несколько сот лет до него Ной получил указание строить Ковчег, — тогда его нельзя считать божественным предначертанием.

Сегодня подобная возможность происхождения человечества от разумной расы не воспринимается больше как абсурдная теория. И так же, как в сагах Тиахуанако и в надписях на пьедестале Ворот Солнца говорится о космическом корабле, который доставил на Землю Великую Мать, способную рожать детей, в древних религиозных текстах неустанно повторяется, что «бог» создал людей по своему образу и подобию. Существуют тексты, в которых говорится, что потребовался ряд экспериментов прежде, чем человек обрел тот вид, который удовлетворил «бога». Исходя из теории посещения Земли неизвестными разумными существами из космоса, мы можем утверждать, что представляем собой подобия этих неопознанных загадочных существ.

В цепи доказательств есть упоминания о жертвах, которые «боги» потребовали от наших предков, и с ними связаны любопытные проблемы. Их требования не ограничивались курением ладана и жертвоприношениями животных. Список даров, преподнесенных «богам», включал в себя монеты из сплавов, приготовление которого оговаривалось до мельчайших подробностей. И действительно, самая большая плавильная установка на древнем Востоке была найдена у Эцион-Гебера: она включала в себя сложные, едва ли не современной конструкции горн с каналами подвода воздуха, топками и летками для специальных целей. Эксперты по плавке металла столкнулись с необъяснимым феноменом — каким образом в этой доисторической установке можно было очищать медь. А то, что так в самом деле было, свидетельствуют огромные запасы медного купороса, найденные в пещерах и галереях вокруг Эцион-Гебера. Всем этим находкам не меньше пяти тысяч лет!

Если нашим собственным космическим путешественникам доведется встретить на одной из планет примитивные племена, их скорее всего будут тоже воспринимать как «сынов неба» или «богов». Может быть, мышление наших предков было далеко не дикарским, но все же вид удивительного устройства, спускавшегося с неба, был вне пределов их понимания. Но какое будет разочарование, если время на месте предполагаемой и еще неизвестной посадки уйдет далеко вперед и наших космонавтов встретит не поклонение им как «богам», а смех существ, уровень развития которых далеко опередил наше время!

Огненные колесницы с небес

В начале нашего столетия на холмах Киюнджика была сделана сенсационная находка: двенадцать глиняных табличек, на которых была клинопись на аккадском языке героического эпоса большой выразительной силы; они принадлежали к библиотеке ассирийского царя Ашурбанипала. Позже был найден еще один экземпляр эпоса, который восходил ко времени царя Хаммурапи.

Удалось выяснить, что оригинальная версия эпоса о Гильгамеше принадлежит шумерам, этому загадочному народу; происхождение его так и остается неизвестным, но он умел пользоваться пятнадцатизначными числами и оставил развитые астрономические знания. Не подлежит сомнению, что основная линия повествования эпоса совпадает со многими деталями библейской Книги Бытия.

Первая глиняная табличка повествует о том, как непобедимый герой Гильгамеш возвел стену вокруг Урука. В ней сообщается, что «бог с небес» жил в большом доме, включавшем в себя амбары и зернохранилища, и что на городских стенах стояла стража. Мы узнаем, что Гильгамеш представлял собой нечто среднее между «богом» и человеком — на две трети «бог», а на треть человек. Странники, которых дороги приводили в Урук, глядели на него со страхом и содроганием, потому что никогда ранее им не доводилось видеть такую мощь и красоту. Иными словами, начало повествования содержит в себе идею, снова наводящую нас на мысль о скрещивании между «богами» и обыкновенными людьми.

Во второй табличке появляется другой персонаж, Энкиду, созданный небесной богиней Аруру. Энкиду описывается со всеми подробностями. Тело его было покрыто волосами; он носил шкуры, питался травой на полях, пил из водоемов со скотами. И любил развлекаться, кувыркаясь в воде.

Когда Гильгамеш, владыка Урука, услышал об этом непривлекательном создании, он решил, что ему нужна любящая женщина, дабы он перестал общаться со скотиной. Энкиду, невинное создание, поддался на уловку царя и провел шесть дней и шесть ночей с некой «полубожественной красотой». Намек на царское сводничество подводит нас к мысли, что идея скрещивания между полубогом и полуживотным в том варварском мире не воспринималась как нечто из ряда вон выходящее.

Третья табличка, продолжающая повествование, рассказывает о надвигающемся издалека пылевом облаке. С небес доносился оглушительный рев, земля качалась под ногами и, наконец, появился «солнечный бог», который поднял Энкиду на могучих крыльях, ухватив его внушительными когтями. Мы с удивлением читаем, что он лег на тело Энкиду свинцовым грузом и что тело самого Энкиду отяжелело, как валун.

Если даже мы сочтем, что древний рассказчик обладал скудным воображением, и сделаем скидку на добавления и искажения, внесенные позднейшими переводчиками и копиистами, все равно повествование сообщает просто невероятные вещи: каким образом древний хроникер мог знать, что при определенном ускорении тела наливаются свинцовой тяжестью? Сегодня-то нам все известно о гравитации и ускорении, и заранее можно рассчитать, с какой силой астронавта прижмет к спинке сиденья. Но каким образом эта идея могла прийти в голову древнему сказочнику?

Пятая табличка повествует, как Гильгамеш и Энкиду решили вместе посетить жилище «богов». Сияние башни, на которой обитала богиня Ирнинис, было видно издалека. Стрелы и копья, которые странники обрушили дождем на стражу, не причинили ей вреда. И когда они приблизились к обиталищу «богов», к ним обратился громовой голос: «Поверните назад! Никто из смертных не может взойти на священную гору, где обитают боги; тот, кто взглянет в лицо богам, должен умереть!» «Лица моего не можно тебе увидеть; потому что человек не может увидеть меня и остаться в живых», — говорится в Книге Исхода.

Седьмая табличка представляет собой первый отчет очевидца о космическом путешествии, изложенный Энкиду. Он летал четыре часа в медных когтях орла. И вот как он буквально излагает свою историю:

«И он сказал мне: „Посмотри вниз на землю. Как она выглядит? Посмотри на море. Что оно напоминает тебе?“ И земля была, как гора, а море, как озеро. И снова он нес меня четыре часа и сказал мне: „Посмотри вниз на землю. Как она выглядит? Посмотри на море. Что оно тебе напоминает?“ И земля выглядела, как огородная грядка, а море, как ручеек».

В данном случае живое существо имело возможность обозреть землю с большой высоты. Отчет о полете слишком точен, чтобы быть только продуктом чистого воображения. Кто мог в то время оценить землю, как капустную грядку, а просторы морей, как проточный ручеек, если не существовало никакого представления о шарообразной форме Земли, что открывается с высоты, откуда Земля в самом деле может предстать головоломной путаницей огородных посадок, среди которых текут водные потоки?

И когда в той же табличке упоминаются ворота, которые говорили, как живое существо, мы незамедлительно догадываемся, что этот странный феномен представляет собой громкоговоритель. И когда в восьмой табличке тот же самый Энкиду, который видел Землю с большой высоты, умирает от непонятного заболевания, оно носит столь таинственный характер, что Гильгамеш вопрошает себя: не стал ли его друг жертвой ядовитого дыхания небесных созданий? Но каким образом Гильгамеш пришел к мысли, что ядовитое дыхание небесных созданий может стать причиной неизлечимого смертельного заболевания?

Девятая табличка повествует, как Гильгамеш хоронит тело своего друга Энкиду и решает отправиться в долгое путешествие к «богам», потому что его терзает мысль: ведь и он может умереть от той же болезни, что и Энкиду. Гильгамеш подошел к двум огромным горам, поддерживающим небо, между которыми была арка Ворот Солнца. У них он встретил двух гигантов, но после долгой дискуссии они все же пропустили его, потому что он и сам на две трети был «богом». Наконец, Гильгамеш попал в «сад богов», за которым простиралось бесконечное море. Пока Гильгамеш был в пути, «боги» дважды предупреждали его: «Гильгамеш, куда ты стремишься? Ты не найдешь той жизни, которую взыскуешь. Когда боги создали человека, они обрекли его на смерть, но пока он жив, он может сам распоряжаться своей судьбой».

Но Гильгамеш не внял предостережению; какие бы опасности его ни подстерегали, он хотел добраться до Утнапиштима, отца всех людей. Но Утнапиштим жил на другом конце огромного моря; ни одно судно не пересекало водные просторы, кроме ладьи бога солнца. Преодолев все опасности, Гильгамеш пересек море, после чего и состоялась его встреча с Утнапиштимом, описанная в одиннадцатой табличке.

Гильгамеш обнаружил, что фигура отца всех людей не выше и не шире в плечах, чем его собственная, и сказал даже, что они напоминают друг друга, как отец и сын. Затем Утнапиштим достаточно странными словами поведал Гильгамешу о его прошлом.

К нашему удивлению, мы знакомимся с детальным описанием Потопа. Он вспоминает, что «боги» предупредили его о нашествии высоких вод и поставили перед ним задачу создать большое судно, в котором должны будут укрыться все женщины и дети, все его родственники и самые разные ремесленники. Описание ужасающего шторма, тьмы и вздымающихся волн и отчаяния тех, кого он не смог взять на борт, сохраняет свою силу и в наши дни. Мы также знакомимся — точно так же, как и в отчете Ноя в Библии — с рассказом о вороне и голубе, выпущенных с корабля, и как по окончании бедствия ковчег пристал к большой горе, когда спала вода. Сходство между историей Потопа в эпосе о Гильгамеше и в Библии не подлежит сомнению, и нет ни одного ученого, кто бы решился отвергнуть его. И самое удивительное в этом параллелизме, что мы имеем дело с различными предзнаменованиями и разными богами.