Лалангамена (сборник): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На шкафу Марис нашла игру гичи. Чтобы отвлечься, расставила черные и белые камушки в простую начальную позицию, первую, какая пришла в голову, и начала передвигать их, играя сразу за обе стороны. Сами собой складывались новые комбинации, а мысли все время возвращались к самому важному. «Корм гордый, и я задела его чувства. Его считают хорошим летателем, а я, дочь рыбака, украла у него крылья и опередила его в воздухе, когда он пытался меня догнать. И теперь, чтобы поправить свой авторитет, он хочет унизить меня, да так, чтобы об этом узнало как можно больше людей. Просто отобрать крылья ему недостаточно. Он хочет, чтобы все летатели видели мое унижение и объявили меня вне закона».

Марис тяжело вздохнула. Именно для этого собирается Совет — чтобы осудить бескрылого летателя, укравшего крылья. И уж, конечно, об этом сочинят песни… Но может быть, это не имеет значения. Хотя Корм и опередил ее, Совет еще может обернуться против него. У нее тоже будет право выступить, защитить себя, обрушиться на бессмысленные традиции. И шансов у нее в общем-то ровно столько же на этом Совете, сколько было бы, если б его созвал Доррель… Только теперь Марис поняла, как сильно она задела Корма.

Марис перевела взгляд на доску. Черные и белые камушки расположились в центре доски. Словно две армии, готовые к бою. Еще один ход, и начнется…

Она улыбнулась и смела камушки рукой.

Чтобы собрать Совет, потребовался целый месяц. В первый день Доррель передал весть четырем летателям, на второй день еще пятерым. Те передали другим, и призыв побежал расширяющимися кругами через моря Гавани Ветров все дальше и дальше. Отдельно послали летателя к Внешним Островам и на Артелию — большой, скованный льдами остров на самом севере. Вскоре все уже знали, и один за другим начали собираться. Местом сбора выбрали Большой Эмберли. По праву следовало бы собрать Совет на Малом Эмберли, где родились и Корм, и Марис, но там не было достаточно большого здания, чтобы вместить всех собравшихся. А на большом острове было как раз то, что надо: огромный, редко используемый, немного сырой зал.

Сюда- то и собрались летатели Гавани Ветров. Не все, конечно, потому что всегда что-нибудь случалось неотложное или кто-то еще не получил весть. Кого-то могли послать в дальний, опасный полет… Но подавляющее большинство было здесь, и этого было достаточно. Никто не помнил такого огромного собрания. Даже ежегодные состязания между Западными и Восточными на Эйри не могли сравниться с Советом по числу прибывших. Так по крайней мере казалось Марис, пока целый месяц она ждала начала Совета, и улицы Эмберли заполнялись смеющимися летателями.

Вокруг царил праздник. Те, кто прибыл раньше, целыми вечерами гуляли к восторгу местных торговцев винами. Все обменивались новыми песнями, рассказами о дальних землях, сплетнями и домыслами о том, что будет на Совете и каков будет его исход. Днем летатели кувыркались и гонялись друг за другом в воздухе, а по вечерам Баррион и другие певцы развлекали их своим искусством. Последних прибывающих встречали целыми демонстрациями. Марис, которой в виде исключения разрешили еще раз воспользоваться крыльями, чтобы прибыть на Совет, до боли хотелось присоединиться к ним. Все ее друзья, и все друзья Корма, все крылья Западных были в шумной толпе.

Восточные тоже прибыли в большом числе, многие в костюмах из меха с металлическими украшениями, в таких же, как у Ворона в тот далекий день. С Артелии прилетели трое светлолицых летателей, увенчанных серебряными обручами, аристократы из далекой холодной земли, где летатели — и короли, и крылатые вестники. Но здесь они все равны, все братья: и одетые в красную форму летатели Большого Шотана, и два десятка высоких представителей Внешних Островов, и обожженные солнцем крылатые жрецы с Южного Архипелага, где летатели служат и Богу Неба, и Правителям. Видя перед собой в такой непосредственной близости все разнообразие культур и обычаев Гавани Ветров, Марис поражалась все больше и больше. Ей посчастливилось летать, хотя и недолго. Но как мало она видела! Если бы только ей вернули крылья…

Наконец прибыли все, кто был должен. Совет назначили на вечер.

— У тебя есть шанс, Марис — сказал ей Баррион на ступенях зала Совета перед самым началом. Рядом с ней стояли Колль и Доррель. — Большинство из них в хорошем настроении после этих развеселых недель. Я походил среди них, поговорил, я пел им, и я уверен: они будут тебя слушать. Он скривил губы в своей волчьей улыбке и добавил. — Для летателей это довольно необычно. Доррель кивнул.

— Мы с Гартом тоже со многими переговорили. Многие тебе сочувствуют, особенно молодые. Кто же постарше, больше соглашаются с Кормом, они чтут традиции, но даже они окончательно еще не решили.

— Старых больше, чем молодых, Доррель. — Марис озабоченно покачала головой.

Баррион по-отечески положил руку ей на плечо и улыбнулся.

— Значит, тебе придется убедить их и перетянуть на свою сторону. После всего, что я видел, думаю, ты сумеешь.

Все прибывшие уже собрались в зале, и по приказу Правителя Большого Эмберли загремели церемониальные барабаны — сигнал к началу Совета.

— Нам пора, — сказала Марис.

Баррион кивнул. Как бескрылого, его не допустили на Совет летателей. Он еще раз крепко сжал ее плечо, подхватил свою гитару и медленно пошел вниз по ступеням. Марис, Колль и Доррель торопливо прошли в зал.

Внизу в центре зала — огромной каменной ямы, окаймленной факелами, — стоял длинный стол. Летатели разместились полукругом на грубых каменных скамьях, поднимающихся ряд за рядом к самому потолку. В центре стола сидел Джемис-старший — старик с худым, морщинистым лицом. Хотя он уже много лет назад передал свои крылья, его опыт и характер ценили до сих пор, и, чтобы председательствовать на Совете, ему пришлось проделать долгий путь морем. По обе стороны от него сидели единственные два нелетателя, допущенные на Совет: смуглолицый Правитель Большого Эмберли и дородный Правитель Малого. Корм занимал четвертое кресло справа от председателя. Пятое кресло слева пустовало.

Марис подошла к пустому креслу, а Колль и Доррель поднялись по ступеням к своим местам. Снова зазвучал барабан — на этот раз призыв к тишине. Пока Совет успокаивался, Марис обвела взглядом зал. Колль нашел место на самом верху посреди еще не доросшей до крыльев молодежи. Многие из них прибыли сюда с ближайших островов на лодках, чтобы своими глазами увидеть, как делается история. Естественно, они, как и Колль, не могли принимать участия в обсуждении. И естественно, на Колля они не обращали никакого внимания: дети, рвущиеся в небо, не могут понять человека, который добровольно отказался от крыльев. Марис догадывалась, как одиноко и неуместно он себя там чувствует.

Наконец барабан смолк. Джемис-старший поднялся, и под сводами зала раздался его глубокий голос:

— Это первый Совет летателей на памяти каждого из нас. Большинство уже знают причину, по которой мы здесь собрались. Правила будут простыми. Первым будет говорить Корм, поскольку он созвал это собрание. Затем Марис, которую он обвиняет, ответит ему. А затем сможет выступить любой летатель или бывший летатель. Я только прошу вас говорить громко и называть свое имя перед выступлением, поскольку многие из нас незнакомы друг с другом.

В зале воцарилась тишина. Со своею места поднялся Корм.

— Я по праву летателя созвал этот Совет, — начал он громко и уверенно, — потому что было совершено преступление, и природа его такова, что это касается всех нас, каждого летателя. Наше решение определит наше будущее, как и решения всех прошлых Советов. Вы только представьте, каков бы был этот мир, если бы наши отцы и матери допустили войны в воздухе. Тогда бы не возникло братства летателей мы были бы разрознены мелкими междоусобными спорами, вместо того чтобы быть выше всех разногласий и хранить мир.

Он продолжал в том же духе, рисуя перед собравшимися картину опустошения, которое могло быть вызвано необдуманным решением Совета. «Корм-хороший оратор, он умеет создавать зримые образы не хуже Барриона», - подумала Марис, но тут же усилием воли стряхнула с себя оцепенение, навеянное его речью, и задумалась, как лучше ему ответить.

— Сегодняшняя проблема столь же серьезна, — продолжал Корм, — и ваше решение повлияет не только на судьбу одного человека, которому вы можете сочувствовать, но и на судьбы наших детей на многие поколения вперед. Помните об этом, слушая сегодняшние споры.

Корм оглянулся вокруг, и, хотя его горящий взгляд не коснулся Марис, она все же почувствовала себя неуютно.

— Марис с Малого Эмберли украла крылья. Я полагаю, все знакомы с фактами… — Тут Корм пустился в подробный пересказ событий от рождения Марис до инцидента на берегу… И тогда был найден новый владелец крыльев. Но еще до того, как Девин с Гаворы — он сегодня находится среди нас — прибыл, чтобы получить крылья, Марис выкрала их и бежала. И это еще не все. Воровство постыдно само по себе, но даже кража крыльев еще не основание для созыва Совета. Марис знала, что ей не на что надеяться. Она украла крылья не для того, чтобы с ними бежать, а в знак протеста против наших самых важных традиций. Она выступает против самих основ нашего общества. Она оспаривает право на крылья, а это грозит нам полным беспорядком. И если мы не выразим нашего неодобрения предельно ясно и не осудим ее на этом историческом Совете, со временем факты могут приобрести совсем другую окраску. Марис будут помнить как смелую бунтовщицу, а не как воровку, каковой она является.

Марис вздрогнула. Воровка… Неужели это о ней?

— У нее есть друзья среди певцов, которые были бы рады высмеять нас в песнях, написанных в ее честь, — гремел Корм.

Марис вспомнились слова Барриона: «Я скорее опишу нас героями». Она отыскала глазами Колля. Он сидел, гордо выпрямившись, с легкой улыбкой на губах. Певцы и в самом деле обладают силой, если только они хороши.