Солнца двух миров (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Полёт закончился над циасским Садом Химер, среди ровных квадратиков его клумб, на одну из которых они опустились отдохнуть.

- Спасибо за свободу, - сказала Лаинь спутнику мыслеречью. - И за полёт.

- Тебе подходит - летать, - ответил он, и звучание речи его было шёпотом листьев и переливом ночных звёзд.

Лаинь попыталась обратиться вновь человеком, но не смогла изменить себя столь же просто, как вышло у неё это в первый раз. Ей не было страшно, но вернулось ощущение неправильности происходящего. Она снова напрягла волю, коснулась магических контуров энергий Циаса, на мгновение увидела тянущую пульсирующую тьму перед глазами, а затем открыла глаза.

- Ты заснула в кресле, - сообщила ей призрачная прислужница, заботливо укрывшая девушку одеялом, принесённым откуда-то в оранжерею.

Острое сожаление перемешалось с вернувшейся горечью и грустью. Лаинь откинула одеяло, встала, направилась в гостиную, уселась у огня, рассматривая язычки пламени. Она надеялась, что в этот вечер Тераэс не придёт, не увидит её слабости, не будет заставлять внутренне собраться под чужим и чуждым взглядом. Но дверь открылась, и раздались шаги. Маг опустился рядом, обнял за плечи.

- Милорд, сегодня Ваша компания тягостна для меня, - сказала она, стараясь придать своим словам достаточно вескости, чтобы заставить его уйти.

- Как и всегда, - вздохнул он.

Прислушался, прикасаясь к ней сознанием, уловил что-то незнакомое в её ауре. От неё исходила её непроизвольная магия - та самая, которую благодаря его стараниям проигнорировали работники коллегии, сделав исключение и забыв о безобидной девушке, приходившей к ним на проверку.

- Ты пахнешь зимним небом, - нахмурился Тераэс.

- Оно снилось мне.

- Кто касался тебя? - спросил ревниво, требовательно.

- Серый мотылёк, - ответила она, пожав плечами.

Тераэс вслушался в воспоминания из сна, и ему не понравилось то, что он ощутил. Чужое присутствие не было сном, и он знал, кто проник в его обитель и играл с его бабочкой. И был бессилен запретить или изменить что-то. Но Лаинь была рядом, тёплая, живая, и глаза её блестели больной тоской.

- Знаешь, сколько раз ты снилась мне? Я тоже не знаю, не считал. Но когда я просыпался из этих снов, мне было хорошо оттого, что ты была в них. Может быть, когда я стану вспоминать время, которое ты провела здесь, от него останется такое же тепло с привкусом сожаления.

- Вы сожалеете о том, что пленили меня, милорд? Может быть, Вы избежали бы сожалений, вернув мне свободу?

"Я хочу дать тебе такую свободу, о какой ты не могла даже мечтать", - подумал Тераэс.

- Помнишь, я приходил на твой школьный выпускной? Ты была в красном и была ярче всех, сразу заметная среди всей этой толпы вылетающих из гнезда птенцов. Тогда ты ещё не успела стать избалованной вниманием кавалеров, и тебя забавляло и удивляло, сколько внимания тебе уделили юнцы на выпускном балу. Я завидовал им тогда. Мне хотелось бы обладать правом пригласить тебя на танец.

- Оно было у Вас, милорд.

- Это было бы слишком эксцентрично, не находишь?

Лаинь промолчала, продолжая смотреть в оранжевое пламя камина.

- Милорд, - спросила она вдруг, - почему здесь нет окон?

На следующий день экраны комнат стали прозрачными, чтобы Лаинь могла смотреть в зиму сквозь тонкие и нерушимые стёкла.

Настал день, когда принятое решение должно было начать обретать воплощение. Тераэс задумался о том, как долго он шёл к тому, чему сегодня будет положено начало. К моменту рождения Лаинь он успел стать самым могущественным из магов двух миров, он прошёл через искания, эксперименты, через разрушение и созидание. Он вступал в контакты с духами всех стихий, он развивал до предела дарованные ему возможности и способности, сначала прибегая к помощи учителей, а затем, когда взял от каждого из них всё, что мог взять, занимаясь собственными изысканиями. Он научился гулять по Феосу, когда там играл Ветер, сметая свои же собственные творения и превращая город в пустыню. Он смог стать нечувствительным к жару Пустыни Шур и обрёл способность дышать в водах Махрового моря, он побывал зверями и птицами. Он создал Белэсс, совершенного гомункула, обладающего девятью жизнями. Тераэс не знал непокорённых вершин, и жизнь его опустела, когда ярким рыжим лучиком ворвалась в неё маленькая девочка, сама не зная, как смутила его покой. Она дала магу новую цель, столь великую, что помыслить о таком, возможно, никогда не приходило в голову никому из живших и живущих в двух мирах. Тераэс решил использовать распространённую технику контакта с духами, которая была достаточно распространена и могла принимать разные формы - от ненавязчивой дружбы до полного слияния, чтобы слиться с Изначальным Ветром. Ветер всегда был ему верным союзником и уже несколько столетий охотно делился своей силой, которой не жалел ни для кого из талантливых магов своих миров. Чтобы выйти на новую ступень существования, Тераэс должен был стать богом, потому что его человеческие способности уже достигли возможного предела. Слияние сознаний таило в себе немало опасностей, и, чтобы не стать поглощённым, как слабый дух ветра, который всегда стремится к Изначальному, он должен был показать, что способен общаться с Ветром на равных. Последняя встреча на Равнинах, которая совпала случайно с визитом Шахматного в гости, была для Тераэса самостоятельно назначенным последним испытанием. Он получил согласие Ветра наполнить его, и сегодня состоится их первый полный контакт.

В сердце Хаоса, на феосской изнанке Эуцерейна, где Ветер чувствует себя привольнее всего, назначил он встречу магу, который увлёк его идеей стать новым, стать другим, вобрав в себя чужое сознание и поделившись своим. Тераэс уверенно и собранно переступил через границу, где терялись верх и низ, где не было разницы не только между полётом и падением, но и между воздухом и водой, стенами и свободой. Не раз уже он бродил по изнанке Эуцерейна, испытывая свои силы и возможности, и беснующиеся вихри, меняющая направление линия горизонта и расплывающиеся очертания предметов не отвлекали его от предстоящего ритуала. Тераэс скользил сквозь ткань Феоса, развоплотившись, линиями энергий тянулся, изгибаясь подобно энергиям мира и пульсируя с ними в такт. Ветер налетел на него извивающимся серебристым змеем, самодовольно перечёркивающим эти линии, смешивающим их, отчаянным. Ветру было интересно, и он алчно вплёлся в нити чужого "я", заполняя, забирая, отдавая. Закружились мельчайшие частицы душ, выстраивая новую волю, новое сознание, рождая новое существо. Вспышками переплелись воспоминания, и треснуло антропоморфное упорядоченное сознание мага, покоряясь хаосу Ветра, и собралось течение мыслей Ветра по крупицам, обретая форму и собранную целеустремлённость, подчиняясь законам человеческого мышления. Закружились вихри на кончиках пальцев, закружился Тераэс вихрем, забился ветер в мозаичном замкнутом пространстве, фейерверками и взрывами сотрясая Эуцерейн и подтачивая Феос. Перемешались между собой миры в бешеном нервном биении в такт.

Став Ветром, Тераэс наполнил собой весь мир и с интересом прислушался к тому, каково это - ощущать себя везде, в каждой точке Феоса одновременно, когда можешь дотянуться до любого предмета, укутать собой или отбросить прочь, когда видишь тысячи событий, происходящих повсюду, и в каждое из них можешь вмешаться.

Став человеческим магом, Ветер бросился оголтело смотреть на свой Феос, видеть его новыми глазами, понимать структуры, каких не понимал раньше, улыбаться краскам, которых прежде не знал.

Циас наполнился землетрясениями, реки вышли из берегов, вулканы захлебнулись клокочущей лавой, смерчи закружили в смертельных танцах, моря набросились на сушу, пожирая её и уничтожая. Феос наполнился дыханием Ветра, игриво сметающим и рассеивающим города, но дыхание это было осторожным, внимательным, и игры Ветра оказались совсем не такими разрушающими, какими были обычно. Бесновались магические энергии мира, минимально затрагивая физический пласт его существования. Ветер учился быть аккуратным, не сдерживая при этом своих порывов, и преуспевал в познание новых развлечений.

Ветром устремился Тераэс к Лаинь, непривычно неуклюже заковав его в хрупкий плотский доспех человеческого тела. Вошёл хозяином, нашёл взглядом её глаза, улыбнулся кривой улыбкой свежего смерча. Лаинь отшатнулась от накрывшей её мощи, и Тераэс поспешно укротил бьющие вокруг волны энергии. Взял её за руку, снова сцепляясь взглядом, ничего не говоря, будто слова выпустят вихрь наружу. И рыжая потянулась к нему, очарованная новой силой, одёрнула себя через мгновение, отпрянула, но на миг он увидел в её глазах огонь, о котором мечтал с того момента, как её встретил. Прижал к себе в порывистом объятии, и, сбросив тело, рванул сквозь стекло в небо, и сквозь небо - обратно в родной Феос.

Три человеческих дня и одно мгновение Ветра сущности притирались друг к другу, сотрясая мира непривычными стихийными бедствиями, и стали одним целым, так, что обратно дороги нет, не разъединить, не вычленить одного из другого. Разорвали контакт, чтобы больше уже не стать прежними, и разделились, унося в себе каждый и Ветер, и человека.