«Напрашивается на приглашение, – вздохнула Аурелия. – А почему бы и нет?» Мать говорила, что мужчину привлекает чистота и что лучшее приданое, которое можно принести мужу, это девичья невинность. К сожалению, когда мать дала ей этот свой единственный совет, Аурелии было только двенадцать лет и девочка понятия не имела, о чем идет речь. А сейчас это уже не имело никакого значения.
– Тебе незачем спать под звездами, – сказала она, но в голосе ее не было уверенности.
Все вещи уже были собраны, и в палатке лежал только спальный мешок Аурелии.
Может быть, это их последняя ночь с Клейтоном. Аурелия начала расстегивать пуговицы на рубашке, которую ей подарил Клейтон.
– Позволь мне, – сказал он и начал по одной расстегивать знакомые пуговицы.
– Погоди, – сказала Аурелия и посмотрела на полог. – Половина лагеря снялась, но ведь еще много людей не уехало.
– Все, кто остался, укладываются спать.
– Еще не стемнело, от нас будут падать тени. Вдруг кто-нибудь увидит. Нет, я не могу.
Клейтон не знал, как понять внезапную перемену ее настроения.
– Темнее уже не будет. Вчера ночью тоже было довольно светло.
Вчера ночью… На берегу играла музыка, приближалась гроза, и их захлестнула страсть… Но на самом деле Аурелия не такая пылкая женщина, какой почему-то была вчера ночью. Она практична, немного старомодна и слишком дорожит своим душевным покоем, чтобы отдаться минутному порыву, за который придется платить дорогой ценой. Да, она любила и желала Клейтона, но цена была слишком высока, а Аурелия и без того чувствовала себя в долгу перед сестрой.
– Аурелия, ну неужели тебя это так заботит? Ну ладно, тогда я лягу спать на еловые ветки. Приходилось мне спать и с меньшими удобствами.
– Извини, Клейтон. Наверное, так будет лучше. – И Аурелия застегнула пуговицы на рубашке.
Он явно не понимал, что происходит с Аурелией. Она молча села на край мешка и сняла ботинки. Потом залезла в мешок и повернулась к Клейтону спиной. А он лежал на еловых ветках и смотрел в потолок, но после нескольких минут молчания не выдержал:
– Какой роскошный подарок ты сделала Вальдо! Я понимаю, что для тебя значат бабушкины пряжки. Надеюсь, парень это оценит.
– Он оценил.
Снова воцарилась тишина.
– Я тоже подарил ему кое-что.
– Да? И что же?
– Скажем так: если он воспользуется хотя бы половиной моих советов, то этой ночью миссис Эмма Пойзер будет счастливой женщиной.
Аурелии было неловко слушать столь двусмысленные намеки. А Клейтон тем временем придвинулся к ней поближе.
– Для начала я сказал, чтобы он не спешил. В первый раз женщина всегда боится. Еще посоветовал целовать ее подольше. Женщины любят, когда их целуют. Разве не так?
– Да, – неуверенно ответила Аурелия.
– Я сказал, чтобы он раздевал Эмму медленно, любуясь ею, чтобы говорил, как она красива. Я сказал ему, что женщины любят, когда ласкают ее грудь. Так ведь?
– Да, – пробормотала Аурелия.
– Я сказал, что если Эмма захочет, чтобы он целовал ее крепче, то найдет способ это ему показать. Найдет?
Аурелия молчала.
– Ты ведь нашла. Молчание.
– Я сказал, пусть не расстраивается, если она испугается, в первый раз увидев его… ну, ты понимаешь что…
– Понимаю, – быстро ответила Аурелия, надеясь, что на этом пересказ урока для Вальдо закончился.