— Разумеется, — кивнул Бардов.
— Зачем же половину, — нахмурился Гридли, — вероятно, хватит нескольких кусочков, например, два с зелеными отметками и две-три крупинки помельче. Тем более что неизвестно…
— Нет, половину, — резко перебил Джикс. — Будем продолжать исследования на паритетных началах. Если они обнаружат что-либо подобное, то сообщат нам.
— Разумеется, — снова подтвердил Бардов, поглаживая бороду.
— К сожалению, наши друзья завтра покидают нас, — продолжал Джикс, — поэтому разделим материал сейчас. Давайте весы, Гибби.
Молчаливый Гибби поставил на стол аптекарские весы и под внимательным взглядом Джикса разделил содержимое картонной коробочки на две равных навески. Одну Джикс пересыпал в серую металлическую коробочку и вручил Бардову, другую убрал в сейф.
— Ваша коробка свинцовая, — пояснил Джикс, — но это на всякий случай. До тех пор, пока на заключенные тут крупинки не упадут прямые солнечные лучи, они нейтральны и, по-видимому, безвредны для человека.
— Во всяком случае не излучают ничего, что мы умеем фиксировать, — добавил Фред.
— Вероятно, кое-что зависит от индивидуальных особенностей человеческого мозга, — заметил Кирилл. — Один из ваших больных вчера рассказал мне, что у него появлялось странное беспокойство и даже что-то, похожее на галлюцинации, когда он подолгу смотрел на эти осколки в закрытом помещении.
— У кого? — насторожился Гридли.
— Его зовут Джерри.
— А, — кивнул Джикс. — Джером Гиббсон — наш химик. Он пытался установить состав и структуру этого вещества, но выяснил только их необычайную сложность. К сожалению, Джером натура весьма эмоциональная, и эти его… ощущения… Они очень субъективны, коллега.
— Конечно, — согласился Кирилл, — поэтому я и упомянул об индивидуальных свойствах. Их следует иметь в виду. Кстати, состояние Джерома в последние дни заметно улучшилось…
— Лечение, предложенное вами и коллегой Максимом, помогло всем без исключения, — поклонился Джикс, — я и мы все бесконечно благодарны и теперь более оптимистично смотрим вперед…
— Однако любованием здешними фантомами, если опять появятся, не злоупотребляйте, — посоветовал Бардов. — У нас говорят: береженого бог бережет.
— У нас тоже, — усмехнулся Джикс. — А еще: ошибки хорошо учат.
У Кирилла вдруг зарябило в глазах. Он зажмурился, а когда снова открыл глаза, над столом кают-компании медленно проплывали полупрозрачные человекоподобные фигуры в развевающихся радужных одеждах. Невилл Джикс что-то говорил, видимо отвечая Бардову. Смысл его слов не доходил до сознания. Кирилл остановившимся взглядом всматривался в странные видения. А они все плыли — медленно, бесшумно, как туман над земными болотами в тихие осенние вечера. Тревожила все сильнее какая-то мысль, но смысл ее ускользал от сознания. Наконец Кирилл сообразил, о чем думает, — видят ли это остальные?
В тот же момент видение исчезло. До слуха донеслись слова Джикса.
— Конечно, мы сделаем все, что в наших силах, и регулярно будем сообщать…
Настороженный взгляд Кирилла пробежал по лицам присутствующих: вежливое безразличие, усталость…
Шефуня, подперев ладонью массивную голову, слушал Джикса.
Кажется, никто не видел. Только он один… Но тогда, что это такое?.. Кирилл закусил губы. Может, и у него начинается?.. Может, это заразно? Он снова взглянул туда, где только что видел это, и тут заметил, что за ним внимательно наблюдает Геворг.
Они возвратились к себе на станцию «Марс-1» на следующий день. Металлическую коробочку с крупинками загадочного кристалла шефуня передал Геворгу.
— Попробуйте воскресить фантом, — сказал он, поглаживая бороду, — с предельной осторожностью, конечно, с полным соблюдением личной безопасности.
— Если тут не липа, — усмехнулся Геворг.
— Не верите им?
— Нет…
— И все-таки-предельная осторожность… А от вас, коллега, — шефуня повернулся к Кириллу, — через недельку жду предложения и программу.
Прошло четыре дня. Геворг загадочно молчал. На прямые вопросы отвечал скептической ухмылкой и советом — «потерпеть немного». Потом он исчез на сутки.
Кирилл и Мак обсуждали составленный Кириллом проект программы, когда в дверь кабины громко постучали.