Во-первых, проснулся я внезапно, дернувшись, и ударился о стеклышко шлема, клюнув в него носом. И второе — мне было жутко. Так себя чувствуешь где-нибудь в лесу, если ночь глухая и беззвездная.
Я стал искать причины страха.
Светилось жерло кратера, по-прежнему кипела лава, тени лежали на полу вперемежку с полосами красного и желтого (от фонарей) света.
Тени… Они шевелятся, движутся, живут. В этом нет ничего особенного, это оптический обман, скольжение света по наплывам. Пора было и возвращаться — отдохнул недурно. Я потянулся, зевнул.
— Пора, — сказал я.
— Тише. Что это? — прошипел в телефон Каплин. Он тянул палец, указывая.
Я медленно повернул голову (заело в сочленении скафандра, но хрустнуло и отпустило) и увидел клок тени. Он оторвался от камней и плыл, держась центра, медленно плыл к нам.
— Вот так груздь, — пробормотал я и замер — другая тень, разрастаясь, двигалась на меня.
Я не дышал и не отрывал глаз от движущегося. Вот колышется метрах в трех, вот, надвинувшись, загородило красноватые отсветы и засветилось само.
Я вскрикнул: прозрачно-черное Нечто проплыло надо мной и затерялось среди других вполне нормальных теней.
Я вцепился в жесткую руку Каплина: надвинулись еще тени. Они замелькали между оплавленных камней, то плыли дымными клочьями, то походили на силуэты человека, на что угодно.
Вот летит птица, плывет крокодил, кошка… Прошел согнутый годами старик.
Но основная их форма шарообразна.
Кто они, эти призраки?.. Черные, зыбкие, неясные?..
(Черные призраки — тогда же я нашел им название.)
Одни призраки на лету исчезали, другие припадали к камням. Оторвавшись, они вновь занимали место в строю и летели, летели…
Что это?.. Намек?.. Игра?..
Тени замкнули нас в свой круг, они близятся, они близятся, они рядом. Скафандр мой повышенной защиты, но странные токи пронзали его.
Истома охватывала меня, голова кружилась… Но сколько их?.. Раз, два, три… Ударил подземный гром, заклекотала лава. Тени рванулись от нас. Они скрывались одна за другой в конце жерла, они уходили в лаву.
А там, в багровых отсветах, ворочалось, и булькало, и ворчало нечто темное и многоногое.
Около нас же оставалась лишь одна тень, один Черный Призрак — небольшой и бойко-игривый. Я рассматривал его. Мне показалось… Нет, я совершенно явственно заметил упорядоченное движение его субстанции. Я увидел… Мне показалось — в нем сливались потоки, будто в спиральной звездной туманности. И отчего-то я понял, что субстанция его есть Черный Огонь. Он и входил в меня, он жег грудь.
Никто не видел Черного Огня.
— Вот я его сейчас, — пробормотал я, поднимаясь. — Схвачу, дай мне пластиковый мешок.
— Не нужно, — хрипел в наушниках Каплин. — Не надо.
Он стиснул руками свой шлем и качал головой: не надо, не надо, не надо!..
Оно рядом. Я схватил, я поймал Нечто. Схватив, крикнул:
— Ага, попался!
И тотчас же подумал: «Что я наделал?.. Кто попался?..»
Я держал Нечто. Оно было совсем небольшое, с подушку величиной, а на ощупь — пушистая кошка.
Но это странно, ведь мои руки в металлических перчатках. Они же чувствовали, ощущали пушистость, ласковую, сладкую, необъяснимую.