Моему судье: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И я тоже говорил себе, что мне еще улыбнется удача и я опять выйду в люди. А пока делал дешевые веб-страницы, ко мне обращались уже не столпы капитализма, а все те, кто оставался за пределами Интернета и хотел туда попасть за весьма умеренную плату: культурная ассоциация, проводившая кинофорум на венгерском; магазин скобяных товаров в городке Узмате, восемь тысяч жителей; брачное агентство; даже ресторанчик «Красотка Корато», который расплачивался натурой в виде ужинов из баклажанов и мидий в собственном соку. Работал я на ноутбуке; разумеется, не на самом последнем — на «Пентиум II», его и еще кое-какие крохи мне удалось сохранить. Вот за ним-то я и зашел домой после того, как убил Лаянку, — забрать ноутбук, два-три свитера, кое-что из белья и джинсы. Набил все это в сумки от старого мотоцикла, две потрепанные сумки из черного дерматина, потом вызвал такси и вышел, чтобы дождаться его на улице.

Такси мне не по карману, но тогда выхода не было, время — за полночь, а в час Сальваторе закрывается. Верный своему имени, Сальваторе в самом деле стал моим спасителем, хотя, конечно, не подозревал, что помогает убийце, да и следующую мою жертву ему не спасти.[2]

Когда я добрался до автосервиса, Сальваторе закрывал железную ставню. Он глядел на меня — я стоял перед ним с двумя сумками, — пытаясь сообразить, в чем дело, но не сумел.

Сейчас я воспроизведу наш короткий диалог, только самое необходимое, не знаю, важно ли это, но для меня важно. Если хотите, попробуйте мысленно произнести эти реплики и представить себе Сальваторе, коренастого и волосатого, он едва помещается в синем комбинезоне с надписью «Масло Фиат», попытайтесь подражать его сицилийскому выговору и моим долгим открытым «е».

— За мотоциклом пришел?

— Да.

— В такой час?

— Работает?

— Он у меня в полном порядке: аккумулятор заряжен, бак залит, карбюраторы чистенькие. Раза два-три в неделю я его завожу и делаю кружок по двору. Если б он у тебя был застрахован, я б на нем и по улице прокатился, но…

— Сейчас я сам поеду на нем по улице, и похоже, кружок будет не слабый.

Я вставил сумки в пазы. Шлем висел на ручке: я надел шлем, сел в седло, простился с Сальваторе и уехал.

Мотор не ревел, а тикал, как часы. Как я когда-то тосковал по негромкому рокоту моего двухцилиндрового BMW! В июне 2000-го я перешел со старого R-45 на другой, тоже BMW, но только одностволку, на F-650GS. В нем было полно всяких прибамбасов: антиблокировочная система, ветрозащита, рукоятки с подогревом, алюминиевые кофры. Потрясающе красивый, ездить на нем одно удовольствие, но мотор у него работал с грубым и непристойным утробным урчанием. Я мог позволить себе и кое-что получше, в те времена я мог позволить себе что угодно, но мне захотелось мотоцикл поспокойнее, не слишком мощный, чтобы он не очень резко наращивал скорость.

Естественно, F-650 я продал едва ли не в первую очередь. R-45 я оставил, хоть ему и двадцать лет. Не хотелось расставаться с первым моим мотоциклом; впрочем, когда дела пошли совсем худо, я попробовал избавиться и от него, но покупателя не нашлось. И тогда я отдал его на попечение Сальваторе. Я и раньше чинил у него свои мотоциклы. Сальваторе из тех механиков, о которых мечтают все: у него твердая рука и верный глаз, а поломку он распознает по каким-то еле слышным сбоям в моторе. Мотоцикл простоял у него в мастерской несколько месяцев, и он месяцами его холил и лелеял. Не думаю, что Сальваторе делал это для меня, хоть мы и были приятелями; он заботился о мотоцикле, потому что не мог спокойно смотреть, как ржавеет бензобак, как зарастает грязью карбюратор и немецкая машина, созданная, чтобы оседлать ее в любой момент, приходит в негодность. И только потому, что он относился к мотоциклу как к живому существу, мне удалось бежать в тот вечер. Я повторяю, это походило на неожиданный отъезд, только вот настроение было не отпускное.

Ну и ну, я пишу уже целый час, а успел рассказать только о том, как началось мое бегство. Может, лучше будет, если вы сделаете уступку своему профессиональному заболеванию и станете задавать мне вопросы, иначе мне не выбраться из отступлений.

Ваша очередь, господин судья.

* * *

Дата: Вторник 4 мая 19.40

От кого: miogiudice@nirvana.it

Кому: angelo@nirvana.it

Тема: Вопросы

Ты считаешь, я чересчур разоткровенничалась? Возможно.

Возможно, моя откровенность, мое желание раскрыться — всего лишь, как ты говоришь, прием, уловка, чтобы завоевать твое доверие. Но тебе придется пойти на риск: откровенна ли я на самом деле, выяснится только в конце.

Ты хочешь, чтобы я задавала тебе вопросы, но я могу лишь повторить те вопросы, которые интересуют следствие. Могу спросить, где ты, где тебя можно арестовать, кого ты собираешься убить и почему. Но тебе-то хочется отвечать совсем на другие вопросы. Ты мог бы сразу объяснить, почему убил Джулиано Лаянку, но ты этого не сделал. Предпочел рассказывать о побеге и сболтнул лишнее. К примеру, мы не знали о мотоцикле, а теперь объявили в розыск BMW R-45, и у нас даже есть его номер, ведь он зарегистрирован на твое имя. Ты сам суешь голову в петлю, неужели непонятно? Наверное, понятно.

По этому поводу у меня есть одно соображение. Я называю это теорией воскресного утра. Такое случается весной, в воскресенье утром, часов в восемь. Наверняка у тебя так бывало, а у меня это вечная история. Соберешься с друзьями покататься на велосипеде или, может, пойти в горы, съездить на море, неважно, что именно. Заранее радуешься, знаешь, что будет здорово и ты отлично проведешь день. Договариваешься за неделю, но вечером в субботу ложишься поздно, очень поздно — сначала ужинаешь в ресторане, потом идешь еще куда-нибудь, там выпиваешь, сильно выпиваешь. И вот теперь лежишь в постели, будильник прозвонил, как и положено, ровно в восемь, а ты не знаешь, чего тебе хочется. Отчасти надеешься, что отворишь ставни — и в дом хлынет тот желтый свет, который предвещает погожий денек, а отчасти — что небо серое и с улицы доносится мокрый звук, с которым машины едут по залитому дождем асфальту, и тогда можно позвонить друзьям, сказать «Видали, что за погодка?» и лечь досыпать.

Ты сейчас в таком же положении. С одной стороны, ты уверен, что мы тебя никогда не поймаем, что ты убьешь еще раз и снова сбежишь, а с другой — тебе хочется, чтобы тебя остановили, чтобы я тебя нашла и арестовала, тогда совесть твоя будет спокойна и ты сможешь больше не убивать, потому что тяготишься убийством.

Вот два твоих «я», как в воскресенье утром, когда надеешься, что будет дождь, лишь бы не выбирать между поездкой и сном, потому что погода уже выбрала за тебя. Ты не пишешь, где ты, ведь написать — значит сделать выбор, зато подсказываешь, как тебя найти, и теперь уже твоя судьба зависит не от тебя, а от меня, или от стечения обстоятельств, или от моей интуиции: ты хочешь сделать меня deusexmachina в этой истории.

Я тебя понимаю. Принимаю твою игру, твою нерешительность. Увлекайся отступлениями и дальше, сколько угодно. Я стану сообщницей одного из твоих «я», и увидим, которое победит.

* * *

Дата: Среда 5 мая 19.31

От кого: angelo@nirvana.it

[2] Имя Сальваторе по-итальянски значит «спаситель».