Волшебный бумеранг (Космологическая феерия): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А васильки такие смешные! Они думают, что можно быть голубее, чем само небо… Как здесь, на земле, все себя любит!

Выгибает холмами могучую спину таврийская степь. Когда напасутся волы, обоз двинется дальше. Упадет дождь. Заиграет степная радуга. И засмотрится Солнце в молодое лицо Земли, по которому, словно божья коровка по щеке великана, ползет чумацкий обоз.

Вот так и время плетется по земным дорогам, как эти волы, как легенды седой старины.

И заметит Солнце курносого мечтателя, который качается в мажаре, словно в материнской колыбели. И спросит у Земли:

— Скоро ли, Земля, твой разум выйдет из колыбели? Руки мои устали тебя качать. Четыре миллиарда оборотов! Не много ли, Земля? А ради чего? Погляди: все на тебе по-прежнему, как и было до потопа.

И ответит Земля:

— О нет! Все не так. Ты смотри не на возы. Смотри на людей, смотри…

1. Разве есть такая наука?

9 марта. Вчера Николай принес ландыши. Меня не было дома. Он подождал с полчаса, сказал маме, что очень спешит, и выбежал из комнаты. Сегодня встретила его в институте. Вид у него был такой, словно он в чем-то провинился передо мной.

Я поблагодарила за ландыши. Он покачал головой, но ничего не ответил. Будто это и не он подарил цветы, а кто-то другой поручил ему отнести их мне… Прошел до конца коридора, потом вернулся и, чуть смутившись, напомнил:

— Оксана, завтра в общежитии собираются космоисторики. Комната двадцать четыре. Там, где живет Женя.

Какой-то он странный! Даже в кино не пригласил…

Кстати, о космоисториках…

Мы просто историки, то есть учимся на историческом факультете. Как космоисториков нас в институте не признают. Ходили мы и в комсомольский комитет и в деканат. Когда же мы сказали, что хотим создать космоисторический кружок, декан сначала согласился, потом удивленно поднял брови, протер очки и спросил:

— Космоистория? А что, собственно говоря, это за наука! Есть астрофизика, космохимия… Даже космоботаника… Но космоистория… извините, друзья, о такой науке мне ничего не известно.

Коля и Женя пустили в ход все свое красноречие, чтобы убедить декана. Они уверяли, что космическая эра открывает широкую дорогу в космос для всех наук, что космохимия и космоботаника лишь первые ласточки. Эти науки не исчерпывают всех вопросов, которые породил космос. А декан спросил, на чем же основывается наша космоистория. Тут Женя и дал маху. Он сказал, что в старинных легендах и разных религиозных учениях таится множество фактов, которые следует извлекать так же, как песчинки золота извлекают из песка, — при помощи тщательного промывания.

Декан устало улыбнулся.

— А библию вы тоже собираетесь промывать?… Женя возьми да и брякни:

— А почему же нет?… Библию тоже.

На нашего декана трудно сердиться: он у нас хороший. Прошлым летом кафедра физкультуры организовала поход на двадцать километров. Остановились у широкого лесного озера. Парни начали прыгать в воду. Декан тоже был с нами, хотя это было для него вовсе не обязательно. Когда он разделся…

Нет, это невозможно передать. Никогда я не думала, что человек может быть таким бодрым, имея столько страшных ранений. Казалось, он был весь сшит из отдельных кусков. А в походе шел впереди, пел солдатские песни…

Нет, мы не сердимся на нашего Мирона Яковлевича. Во всем виноват Женя. Нужно было промолчать о библии Коля потом сказал ему:

— Разве ты не мог сослаться на находку Эммануэля Анати? Или на рисунки в Сахаре, которые исследовал профессор Анри Лотт? Вылез со своей библией…

В общем нас не признали. И с тех пор мы стали собираться в общежитии. Это не совсем удобно, потому что в комнате вместе с Женей живут еще трое парней. И они весьма скептически относятся к нашему кружку. Рыжий второкурсник Витька Черный (тоже мне черный — голова как костер!) считает нас идеалистами, богоискателями и собирается «со всей принципиальностью» поговорить о нашем кружке на заседании комсомольского комитета.

… А ландыши все же очень красивые! Они пахнут солнцем, весною и еще чем-то таким, о чем я даже боюсь подумать…

11 марта. В небольшой комнате, где стоят четыре кровати и неуклюжий стол, собралось около двадцати студентов. Пока говорил Женя, никто даже не шевельнулся. Сначала я просто слушала, потом начала кое-что записывать. Здесь-то мне, наконец, и пригодились курсы стенографии, которые я посещала в прошлом году.

Женя рассказал об Эммануэле Анати. Не так давно этот этнограф, исследуя пещеры Валь Камоника, расположенные возле озера Изео в итальянских Альпах, натолкнулся на остатки высокоразвитой цивилизации. Там были металлические изделия, которые люди научились изготовлять сравнительно недавно. Но все свидетельствовало о необычайной древности их происхождения. Однако более всего этнографа удивили пещерные рисунки: это были люди в скафандрах! На них надеты совсем прозрачные шлемы, сквозь которые хорошо видны головы людей, а на поверхности шлемов — радиоантенны. Даже при желании истолковать эти рисунки как-то иначе это невозможно: они достаточно выразительны и чем-то напоминают изображения современных космонавтов.

Женя показал обложку журнала, где помещены рисунки из Валь Камоника. На обложке — Гагарин в скафандре. Мы смотрели сначала на него, потом снова на рисунки. Разительное сходство! Будто Гагарин встретился со своими далекими предшественниками. Только шлемы старинных космонавтов кажутся значительно более легкими, чем современные. Кроме того, космонавты держали в руках еще какие-то загадочные приборы, похожие на небольшие телевизионные антенны. Эти приборы, наверное, позволяли им летать: космонавты изображены в свободном полете. Женя считает, что это были гравитационные приборы. Во что одеты космонавты — не видно, хотя их фигуры четко очерчены: наверное, одежда плотно облегала тело и была почти незаметной…

16 марта. Мама оторвала меня от дневника — пришла ее приятельница, и мама сказала, что невежливо сидеть, уткнувшись носом в тетрадь, если в доме гости. Я пошла на кухню заваривать чай…

Сегодня я хочу закончить рассказ о выступлении Жени. После космонавтов из Валь Камоника он рассказал о Великом боге марсиан, найденном в Сахаре французским профессором Анри Лоттом.