Испивающие Души: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Технодесантник Варук руководил установкой двигателей. Под его бдительным присмотром силовые установки «Громовых ястребов» превратились в водные реактивные агрегаты, позволявшие кораблям развивать огромную скорость. Спускаемые аппараты, четыре из которых разобрали на детали, стояли на продуваемых ветрами скалах, прикованные к камням тяжелыми цепями.

Сарпедон привез с собой четыреста Испивающих Души, половину оставшихся воинов Ордена. Существовала вероятность, что ни один из них не вернется Домой, и все это прекрасно понимали. На глади океана они будут уязвимы, да они уязвимы даже сейчас, просто потому, что темная сила, которую Испивающие Души пришли уничтожить, уже знает об их присутствии. И если все пойдет нормально, им, по всей видимости, придется атаковать хорошо защищенную и укрепленную позицию, защищаемую фанатиками и демонами. К тому же никто не знал, смогут ли десантники вернуться на «Сломанный хребет», даже если операция на земле завершится успехом.

Но это ничего не значило. Испивающие Души в долгу перед Императором. Архитектор Судеб показал им истину и теперь требовал доказательства того, что они достойны стать Его божественными воинами. Если им придется умереть, они умрут. Десантники боялись погибнуть, не сумев выполнить цель своей жизни, не убив отродье Хаоса. Но причина, по которой они прибыли на безымянную планету, превышала все, о чем только могут мечтать слабовольные имперские прислужники.

Над гаванью пронесся низкий хриплый рокот, когда сервы запустили двигатели. Уже через несколько часов Испивающие Души отправятся к логову Ве'Мета.

Сарпедон спустился по каменистому хребту, чтобы проследить за погрузкой десантников на корабли. Скоро они уйдут с острова, оставив группу сервов-рабочих, присматривающих за «Громовыми ястребами», и двести трупов недолюдей.

Глава десятая

Представьте себе человека. Теперь представьте его без кожи. Мускулы влажно поблескивают на открытом воздухе, собранные в пучки мясистой розовой ткани. Извиваются вены, корчатся, как змеи, артерии. Множество светящихся черно-голубых глаз усеивают верхнюю часть лица. Вместо рта вообразите яму, заполненную дюжиной жвал, раскрывающихся, словно лепестки хищного цветка.

Вбейте кусок изрытого оспинами металла с заостренным концом в костистую культю руки, чтобы человек обращался с ним как с мечом.

Наденьте на него доспехи, но не из железа, а из клубков мощных мышц, наросших на его собственные. Тело становится массивным и широкоплечим, из рубчатых сухожилий выступают шипы. Слепите этот органический панцирь с хрящевым воротником и костяными перчатками. Пусть человек оставляет следы запекшейся крови там, где проходит, а из каждой его поры сочится чистая серая жидкость.

Гелентий Ворп знал, как он выглядит. Он наслаждался этим. Его кожистое сердце с семью клапанами почти всегда замирало при мысли о том, что даже самые могущественные вожди Мафусаила-41 дрожали бы при его приближении.

Народы внешних холмов его родной планеты так и не покорились, хотя Имперская Гвардия беспрестанно сражалась с ними оружием, а Галактические Миссионеры — верой. Они жили, добывали оружие и средства пропитания, грабя имперские поселения и посты рядом с перерабатывающими фабриками, видели в этом доказательство своей мужественности. Наездники обрушивались как гром, разили как молния и никогда не щадили павших врагов.

Хорошая жизнь. Гелентий Ворп гордился своим народом. Он вырос на берегах азотной реки, его привязали к седлу лошади, когда мальчик еще не умел ходить. Он попробовал человеческую кровь, когда сосал молоко матери, а первую голову срубил, когда мог на пальцах подсчитать количество прожитых лет.

Стоя на берегу из обломанных черных кораллов, Ворп в очередной раз задал себе вопрос: любил бы он по-прежнему ту жизнь на Мафусаиле-41, если бы знал, что скрывается под слоем реальности желто-зеленого неба бескрайних долин? Нет. Совершенно точно — нет. Рядом с его шатром из шкуры грокса красовались тысячи голов, нанизанных на колья, но они не смогли удовлетворить его страсть к унижению слабых, к власти, к раболепию подданных. Когда Ве'Мет пришел в его мир, Гелентий познал так много, увидел столько чудес, что просто забыл о равнинах родной планеты.

Правда, вернуться домой он все равно не мог, даже если бы захотел. После своего визита на Мафусаил-41 Ве'Мет оставил от него одни руины, истекающие ядами, враждебные всему живому. Гелентий подумал, что тогда повелитель создал прекрасный мир, правда, самому Ворпу он не слишком понравился. Новая планета после захвата, по крайней мере, осталась относительно холодной. Единственный мир, на котором мог жить и Ве'Мет, и армия его последователей. Гелентий был одним из самых лучших учеников принца-демона, он вел чумные отряды в отдаленные районы космоса и безрассудно грабил храбрых космических торговцев. Когда-нибудь он тоже станет демоном, возьмет себе планету и построит свой собственный мир, убивая, пока вокруг него не умрут даже звезды.

От размышлений Ворпа отвлек посланник, высохшее переплетение жил и хлопающей кожи, кособоко подпрыгивающее по пляжу, направляясь к воину Хаоса. В отдалении Гелентий увидел рабов, возводящих острые баррикады из коралла и укрепления, а сгорбленные легионы Ве'Мета маршировали под мелодию диссонирующего визга, издаваемого штурмовыми зверями, следующими за ними по пятам. Демоны — желтоватая влажная кожа, уродливая варп-плоть, слабо светящаяся в сумерках, — взбирались на волнистые пики кораллов и камня, оскверняя каждый сантиметр, к которому прикасались. Каждое живое создание в этом мире было деформировано, истощено болезнью, изорвано мутациями. Повсюду конечности обрывались костяными культями, кожа слетала пригоршнями, скелеты искривлены непомерным ростом, а рты искажены безумием.

А по ту сторону пляжа рокотал океан. Там, в глубине, изнывали от боли огромные сумасшедшие создания, только ждущие знака повелителя, чтобы подняться на поверхность. Стаи злобных тварей плавали вокруг них, откусывая кусочки их плоти, смеясь над их агонией. Планета кишела жизнью, и вся она стала оружием Ве'Мета.

Прекрасный мир, шедевр Хаоса.

— Гелентий Ворп, обрати на нас внимание, — прошипел посланник. — Наш повелитель будет говорить с тобой.

Хотя он уже давно состоял на службе, — годы? века? — Ворп редко удостаивался аудиенции самого принца-демона. Лорд Ве'Мет избирал для встречи только тех, кто изумил его или, наоборот, крайне разочаровал. Первых ждала награда, вторых — участь столь ужасная, что ее не могли вообразить даже самые верные его последователи.

— Тебе ведом страх, Гелентий Ворп? — надменно спросил посланник.

— Нет, тварь. Я ничего не боюсь. Я служу моему повелителю и еще никогда его не подводил.

Создание улыбнулось, хотя об этом было трудно судить с уверенностью из-за обвисшей кожи и гниющего лица, и с шумом удалилось, хлопая складками шкуры.

Демоны. Они презирали смертных. Не важно. Когда-нибудь Ворп сам станет частью Хаоса и будет играть с младшими демонами, как ему вздумается. Ве'Мет иногда причинял боль просто ради забавы, особенно рабам, пригнанным с разграбленных кораблей, и Гелентий сам будет делать так же, когда придет время.

Он направился к крепости лорда, выросшей на мертвом коралле, похожем на массивный черный камень. Цитадель походила на пустулу, увенчанную кратером, со вздрагивающих боков которого, пузырясь, сочился водянистый гной. Ворп чувствовал, как осколки кораллов впиваются в обнаженные подошвы ног, и гордился тем, что может принимать боль как благо.

Он шел по угорьям, через ворота, похожие на огромную рану, во внутренние покои дворца Ве'Мета, где полы были устланы полуживыми телами изможденных, зараженных чумой рабов, а на стенах каплями пота выступала желчь. Вверх по мучительно изогнутым лестничным пролетам, в залы, где стояли воины, сверкающие пластинами металла, вбитыми в их покрытые гнойными нарывами тела, через просверленные коридоры, увешанные клювами и лезвиями, пронизывающими воображаемых врагов, дальше, по обзорной галерее, где виднелись грязные облака, чьи тени неслись по комнате, минуя стонущие кучи пораженных болезнью рабов, разочаровавших своего повелителя, в зал для аудиенций принца-демона Ве'Мета.

— Ворп. Хорошо, — раздался голос, женский, жесткий и четкий. Потом он сменился глубоким небрежным мужским баритоном: — Этот мир уже не такой скучный, будет добрая охота.

Зал представлял собой огромный абсцесс под переполненной гноем вершиной крепости-опухоли. В нем стояло восемьсот человеческих тел, мужских и женских, всех размеров и форм, одетых в лохмотья, или пышные наряды, или в жесткие космические скафандры. Но все лица были отмечены печатью болезни, ясно видимой на одутловатой коже. Странные люди, все как один, развернулись в сторону Ворпа.

— Нечто чистое и неоскверненное пришло в наш мир, мой избранник, — произнесло еще одно тело. Каждое предложение вырывалось из другого рта. — Неосвященные! Незапятнанные! Четыре сотни, Ворп, и сейчас они бороздят волны моего мира, надеясь найти меня и уничтожить.

Гелентий улыбнулся, если это было можно назвать Улыбкой.

— Вас нельзя уничтожить, лорд Ве'Мет.