Гора Аналог: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это все детали. Впрочем, я уверен, что нас будет не двое. Два человека убеждают третьего, а дальше все обрастает, как снежный ком, хотя нельзя не считаться с тем, что люди называют «здравым смыслом», бедняги: их здравый смысл – он подобен здравому смыслу воды, состоящему в том, чтобы течь… пока ее не поставят на огонь, чтобы она закипела, или в морозилку, чтобы она замерзла. И все же, будем ковать железо, пока оно не раскалится, уж если не хватает огня. Наметим первый сбор на воскресенье здесь. У меня есть пятеро-шестеро друзей, которые придут наверняка. Один точно, он в Англии, двое других в Швейцарии, но они явятся сюда. Мы с ними раз и навсегда договорились друг без друга в большие походы не отправляться, а уж это будет всем походам поход!

– Я со своей стороны, – сказал я, – тоже знаю нескольких человек, которые могли бы к нам присоединиться.

– Так приглашайте их на четыре часа, а сами приходите раньше, к двум. Мои расчеты наверняка будут готовы… Что, вы уже должны меня покинуть? Ну ладно, выход здесь, – сказал он, показывая на маленькое оконце, из которого свисал канат, – лестницей только Физика пользуется. До свидания!

Я обмотался канатом – он пропах травой и конюшней, – и через несколько секунд оказался внизу, на улице.

У меня было какое-то странное ощущение, весь я был какой-то ватный и совсем неадекватный: поскальзывался на банановых шкурках, рассыпал помидоры, задевал плечами потных кумушек.

Если бы по дороге от Пассажа Патриархов до своей квартиры в квартале Сен-Жермен де Пре я попробовал осознать себя как прозрачного незнакомца, я мог бы открыть один из законов, определяющих поведение двуногих бесперьевых, не способных к осознанию числа «Пи», – такое определение отец Соголь дал особям, к которым принадлежим и он, и вы, и я. Закон этот мог бы быть сформулирован так: «реагирование на последнее высказывание», но проводники, которые вели нас на Гору Аналог, позже растолковали мне этот закон и сформулировали его очень просто: «закон хамелеонства». Отец Соголь действительно убедил меня, и пока он говорил, я был вполне готов последовать за ним в его безумную экспедицию. Но, приближаясь к дому и обретая вновь свои старые привычки, я мысленно все четче представлял себе, как мои коллеги по службе, собратья-писатели, лучшие мои друзья слушают мой рассказ об удивительной беседе, которую я только что вел. Я воображал их иронию, скепсис, жалость ко мне. Я уже начал опасаться своей наивности и доверчивости… настолько, что, рассказывая жене о встрече с Соголем, как бы со стороны услышал, как говорю ей: «забавный человечек», «монах-расстрига», «немного тронутый изобретатель», «экстравагантный прожект»… И вдруг, когда закончил свой рассказ, изумившись, услышал от нее:

– Ну что ж, он прав. Сегодня же вечером начинаю складываться. Вас уже не двое. Нас теперь трое.

– Так ты воспринимаешь это всерьез?

– Это первая серьезная идея, с которой я сталкиваюсь за всю свою жизнь!

И сила закона хамелеонства оказалась так велика, что я снова стал считать затею отца Соголя и в самом деле совершенно разумной.

Глава вторая, ОНА ЖЕ ГЛАВА ПРЕДПОЛОЖЕНИЙ

Презентация приглашенных. – Ораторский трюк. – Постановка задачи. – Недопустимые гипотезы. – До самого конца абсурдности. – Неевклидова навигация в тарелке. – Справочные астрономы. – Каким именно образом существует Гора Аналог, как если бы ее не существовало вовсе. – Некоторая ясность относительно подлинной истории волшебника Мерлина. – Привнесение метода в выдумку. – Солнечные врата. – Объяснение географической аномалии. – Середина земель. – Деликатный подсчет. – Спаситель миллиардеров. – Поэтичный изменник. – Дружелюбный изменник. – Восторженная изменница. – Философичный изменник. – Предосторожности.

НАСТАЛО воскресенье; в два часа пополудни я привел свою жену в «лабораторию» Пассажа Патриархов, а уже через полчаса для нас троих ничего невозможного просто не существовало.

ОТЕЦ СОГОЛЬ почти закончил свои таинственные расчеты, но решил отложить наше с ними знакомство до тех пор, пока не соберутся все приглашенные. А тем временем, в ожидании, мы решили описать друг другу тех, кого мы сюда вызвали.

С моей стороны это были:

ИВАН ЛАПС, от 35 до 40 лет, русский финского происхождения, выдающийся лингвист. Особенно выдающийся среди лингвистов, потому что способен выражать свои мысли (и устно, и письменно) просто, элегантно и правильно, и все это к тому же на трех или четырех разных языках. Автор «Языка языков» и «Сравнительной грамматики языков жестов». Невысокий бледный человечек с лысым яйцеобразным черепом, обрамленным черными волосами, с черными узкими раскосыми глазами, тонконосый, лицо гладко выбрито, рот немного печальный. Блестящий гляциолог, любит высокогорные стоянки.

АЛЬФОНС КАМАР, француз 50 лет, плодовитый и признанный поэт, бородатый, полногрудый, слегка (поверленовски) апатичный, что вполне искупается красивым и приятным голосом. Из-за печеночного заболевания долгие походы ему недоступны, и он утешается тем, что сочиняет красивые стихи про горы.

ЭМИЛЬ ГОРЖ, француз 25 лет, журналист; вкрадчивый, великосветский, без ума от музыки и хореографии, которых пишет блистательно. Виртуоз «отзыва каната», больше любит спуск, чем восхождение. Маленький, довольно странного сложения, худенький, но с пухлым лицом, полными губами и как бы почти без подбородка.

ДЖУДИТ ПАНКЕЙК, наконец; приятельница моей жены, американка лет тридцати, рисует высокогорные пейзажи. Впрочем, она единственная настоящая высокогорная пейзажистка из всех, кого я только знал. Она очень хорошо поняла, что вид с горных вершин не может восприниматься как натюрморт или обычный пейзаж. Ее полотна восхитительно передают круговую структуру пространства высокогорий. Она себя не считает «художницей». Рисует просто для того, чтобы «сохранить память» о восхождениях. Но делает это так творчески, так искусно, что на ее картинах создается искривленное пространство, потрясающим образом напоминающее те фрески, на которых религиозные художники былых времен пытались представить концентрические круги небесных миров.

Со стороны отца Соголя (описание его же) приглашены были:

АРТУР БИВЕР, от 45 до 50 лет, врач, яхтсмен, альпинист – стало быть, англичанин; знает латинские названия, нравы и особенности всех высокогорных животных и растений на земном шаре. Счастлив только на высоте не меньше 15 000 футов. Он запретил мне рассказывать о том, с помощью чего, на вершине какого пика Гималаев и сколько времени он пробыл, потому что, как он сказал, «будучи врачом, джентльменом и настоящим альпинистом, славы боится, как чумы». Довольно крупный, ширококостный, волосы серебристо-золотые, бледнее, чем его бронзово-загорелое лицо, брови – домиком, а губы изящно кривятся то в наивной, а то и в ироничной улыбке.

Два брата: ГАНС и КАРЛ – их фамилия не называлась ни разу, – примерно 25 и 28 – соответственно – лет, австрийцы, специалисты по акробатическим восхождениям. Оба – блондины, но один – скорее в овальном жанре, а другой – прямоугольный. Как-то по-интеллигентному мускулисты, со стальными пальцами и орлиными взорами. Ганс изучает математическую физику и астрономию. Карл в основном интересуется восточной метафизикой.

Артур Бивер, Ганс и Карл – эти трое были спутниками Соголя, о которых он мне рассказывал и которые вместе с ним составляли единую, нерасчленимую группу.

ЖЮЛИ БОНАСС, от 25 до 30 лет, бельгийка, актриса. С успехом выступала на сценах Парижа, Брюсселя и Женевы.

Была конфиденткой тьмы безликих юнцов, которых она приобщала к высшей духовности. Жюли говорила «обожаю Ибсена» и «обожаю эклеры в шоколаде» одинаково убежденно, да так, что у вас тут же слюнки текли. Она верила в существование «феи ледников» и зимой много каталась на лыжах там, где были подвесные канатные дороги.

БЕНИТО ЧИКОРИА, лет тридцати, парижский дамский портной. Невысокого роста кокетливый гегельянец. Хотя родом Бенито был из Италии, он принадлежал к той альпинистской школе, которую можно, не входя в детали, назвать «немецкой». Метод ее можно охарактеризовать так: атакуют самую неприступную сторону горы, идут через самые гнилые расщелины, там, где больше всего осыпей, и поднимаются прямо к вершине, не позволяя себе оглядываться по сторонам и искать более легкие подступы; в общем, многие гибнут, но в один или другой прекрасный день альпинистская связка родной страны все-таки завоевывает вершину.

Вместе с Соголем, моей женой и мной нас, таким образом, было двенадцать человек.

Приглашенные прибыли более или менее вовремя. Я хочу этим сказать, что, хотя встречу назначили на четыре часа, г-н Бивер пришел без четверти четыре, а Жюли Бонасс, последняя гостья – хоть и задержалась из-за репетиции, – явилась, когда часы едва пробили половину пятого.

После довольно шумного знакомства все уселись за большой высокий стол и хозяин дома взял слово. Он в общих чертах пересказал наш с ним разговор, подтвердил, что убежден в существовании Горы Аналог, и заявил, что собирается организовать экспедицию с целью ее изучения.

– Большинству из вас, – продолжал он, – уже известно, каким образом я смог в первом приближении определить поле своих изысканий, но двое или трое еще не в курсе, и для них, а еще чтобы освежить кое-что в памяти других, хочу рассказать о том, как именно я пришел к некоторым своим заключениям.