Вторая задача этого блока состоит в организации широкого движения рабочего класса против новых империалистических войн, вообще, против интервенции в нашу страну со стороны (особенно) наиболее могучей из империалистических держав Европы, со стороны Англии, в частности.
О первой задаче говорилось здесь достаточно обстоятельно. Я не буду поэтому распространяться об этом. Я хотел бы сказать здесь несколько слов о второй задаче, особенно в части, касающейся интервенции в нашу страну со стороны английских империалистов. Некоторые из оппозиционеров говорят, что об этой последней задаче блока наших и английских профсоюзов не стоит говорить, что задача эта — не важная задача. Почему, спрашивается? Почему не стоит говорить? Разве задача защиты безопасности первой в мире Советской республики, являющейся к тому же оплотом и базой международной революции, — не есть революционная задача? Разве наши союзы независимы от партии? Разве мы стоим на точке зрения независимости наших союзов: государство — одно, а союзы — другое? Нет, мы на такой точке зрения не стоим и стоять не можем, как ленинцы. Каждый рабочий, каждый организованный в профсоюзы рабочий должен иметь заботу о защите первой в мире Советской республики от интервенции. Если профсоюзы нашей страны встречают в этом деле поддержку со стороны английских профсоюзов, хотя бы и реформистских, то разве не ясно, что это надо приветствовать?
На точку зрения меньшевизма сбиваются те, которые думают, что наши союзы не могут преследовать государственных задач. Это есть точка зрения “Социалистического Вестника”.[66] Мы на эту точку зрения стать не можем. И ежели реакционные профсоюзы Англии готовы с революционными союзами нашей страны иметь блок против контрреволюционных империалистов своей страны, — почему бы этот блок не приветствовать? Я подчеркиваю эту сторону дела для того, чтобы наша оппозиция, старающаяся сорвать Англо-Русский комитет, — поняла, наконец, что она льет воду на мельницу интервенционистов.
Итак, Англо-Русский комитет есть блок наших профсоюзов с реакционными профсоюзами Англии на предмет, во-первых, укрепления связей наших профсоюзов с профдвижением Запада и его революционизирования, во-вторых, на предмет борьбы против империалистических войн, вообще, против интервенции, в частности.
Но возможны ли вообще, — принципиальный вопрос, — возможны ли вообще политические блоки с реакционными профсоюзами? Допустимы ли вообще для коммунистов такие блоки?
Этот вопрос стоит у нас ребром, и мы его должны здесь вырешить. Одни думают, что они невозможны, — это наши оппозиционеры. А Центральный Комитет нашей партии думает, что такие блоки допустимы.
Здесь оппозиционеры поминали имя Ленина. Обратимся к Ленину.
И далее:
Итак, по Ленину выходит, что политические соглашения, политические блоки коммунистов с реакционными лидерами рабочего класса вполне возможны и допустимы.
Пусть запомнят это Троцкий и Зиновьев.
Но для чего, собственно, нужны нам такие соглашения?
Для того, чтобы получить доступ к рабочим массам, для того, чтобы просвещать эти массы насчет реакционности их политических и профсоюзных лидеров, для того, чтобы отрывать от реакционных лидеров левеющие и революционизирующиеся части рабочего класса, для того, стало быть, чтобы повышать боеспособность рабочего класса в целом.
Поэтому такие блоки могут заключаться лишь при двух основных условиях: при обеспечении свободы нашей критики в отношении реформистских вождей и при обеспечении условий, необходимых для отрыва масс от реакционных лидеров.
Вот что говорит на этот счет Ленин:
И далее:
Вот условия блока, без которых никакие блоки, никакие соглашения с реакционными вождями профсоюзов недопустимы.
Пусть запомнит и об этом оппозиция.
Спрашивается, соответствует ли политика наших профсоюзов тем условиям, о которых говорит тов. Ленин?
Я думаю, что вполне соответствует. Во-первых, мы полностью сохранили за собой полную свободу критики реформистских вождей английского рабочего класса и использовали эту свободу с такой полнотою, с какой не использовала ее ни одна компартия в мире. Во-вторых, мы получили доступ к рабочим массам Англии и укрепили наши связи с ними. В-третьих, мы с успехом отрываем и уже оторвали от реакционных вождей целые отряды рабочего класса Англии. Я имею в виду отрыв углекопов от вождей Генсовета.
Троцкий, Зиновьев и Каменев здесь старательно обходили вопрос о конференции русских и английских горняков в Берлине и об их декларации.[67] А это ведь важнейший факт последнего времени. Кто такие Ричардсон, Кук, Смит, Ричардс? Оппортунисты, реформисты. Одни из них называются левыми, другие правыми. Пусть! История разберется, кто из них левее. Нам очень трудно разобраться сейчас, темна вода во облацех. Но одно ясно, что этих колеблющихся реформистских лидеров, ведущих за собой миллион двести тысяч бастующих горнорабочих, мы оторвали от Генсовета и сцепили их с нашими союзами. Разве это не факт? Почему об этом молчит оппозиция? Неужели не радуют ее успехи нашей политики? И то, что Ситрин пишет теперь, что он и Генсовет согласны на созыв Англо-Русского комитета, не есть ли это результат того, что Шварцу и Акулову удалось перетянуть на свою сторону Кука и Ричардсона, а Генсовет, испугавшись открытой борьбы с углекопами, вынужден был пойти на созыв Англо-Русского комитета? Кто может отрицать, что все эти факты говорят об успехах нашей политики, что все это говорит о полном провале политики оппозиции?
Итак, блоки с реакционными лидерами профсоюзов допустимы. Они необходимы при известных условиях. Свобода критики есть первое условие. Оно нашей партией выполняется. Отрыв рабочих масс от реакционных лидеров является вторым условием. Это условие также выполняется нашей партией. Наша партия права. Оппозиция не права.
Спрашивается, чего еще хотят от нас Зиновьев и Троцкий?
Они хотят, чтобы наши советские профсоюзы либо порвали с Англо-Русским комитетом, либо отсюда, из Москвы, свергли Генсовет. Но это же глупо, товарищи. Требовать от нас, чтобы мы, из Москвы, обходя профсоюзы английских рабочих, обходя английские профсоюзные массы, обходя английские профсоюзные кадры, перескакивая через них, отсюда, из Москвы, свергли Генсовет, — разве это не глупо, товарищи?
Они требуют демонстративного разрыва. По разве трудно понять, что из этого ничего, кроме конфуза, не получится? Разве трудно понять, что при разрыве мы теряем связь с английским профдвижением, отбрасываем английские профсоюзы в объятия Зассенбахов и Удегестов, колеблем основы тактики единого фронта, радуем сердца Черчиллей и Томасов, не получая взамен ничего, кроме конфуза?
Троцкий берет исходным пунктом своей политики эффектных жестов не конкретных людей, не конкретных и живых рабочих, живущих и борющихся в Англии, а каких-то идеальных, бесплотных людей, революционных с ног до головы. Но разве трудно понять, что только неразумные люди могут исходить в политике из идеальных, бесплотных людей?
Вот почему мы думаем, что политика эффектных жестов, политика свержения Генсовета из Москвы, силами лишь одной Москвы, есть смешная авантюристическая политика.
Политика жестов — это характерная черта всей политики Троцкого с тех пор, как он у нас в партии. Первое применение этой политики мы имели во время Брестского мира, когда Троцкий не подписал немецко-русского мирного соглашения и сделал эффектный жест против соглашения, полагая, что можно поднять жестом пролетариев всех стран против империализма. Это была политика жестов. Как дорого нам обошелся этот жест, вы, товарищи, знаете хорошо. Кому на руку играл этот эффектный жест? Империалистам, меньшевикам, эсерам и всем тем, которые старались удушить тогда еще не окрепшую Советскую власть.
Теперь ту же политику эффектных жестов предлагают нам в отношении Англо-Русского комитета. Требуют демонстративного и эффектного разрыва. Но кому на пользу пойдет этот эффектный жест? Черчиллю и Чемберлену, Зассенбаху и Удегесту. Они этого хотят. Они этого ждут. Они, Зассенбахи и Удегесты, хотят, чтобы мы порвали демонстративно с английским рабочим движением и тем облегчили дело Амстердама. Они, Черчилли и Чемберлены, хотят разрыва, чтобы тем самым облегчить им интервенцию, дать им моральный аргумент в пользу интервенционистов.
Вот на чью мельницу льют воду наши оппозиционеры.
Нет, товарищи, мы не можем стать на этот авантюристский путь.
[66] “Социалистический Вестник” — журнал, орган меньшевиков-белоэмигрантов; основан Мартовым в феврале 1921 года. До марта 1933 года издавался в Берлине, с мая 1933 года по июнь 1940 года — в Париже, в настоящее время издается в Америке. “Социалистический Вестник” является рупором самых реакционных империалистических кругов. — 185.
[67] Конференция представителей Британской федерации горняков и Союза горнорабочих СССР состоялась в Берлине 7 июля 1926 года. Конференция обсудила вопрос о продолжении кампании помощи английским горнякам, боровшимся против локаута. Конференция приняла декларацию “К рабочим всего мира” с призывом оказать энергичную поддержку английским горнякам и признала необходимым скорейший созыв Англо-Русского комитета единства. Для поддержания взаимной связи и осуществления единства революционных действии Союза горнорабочих СССР и международной федерации горняков конференция признала целесообразным создать англо-советский комитет горнорабочих. — 188.