Шейн задумчиво глядел на зеленую лужайку. Связующее звено было где-то рядом, и многое зависело от того, как быстро удастся его отыскать. В таком большом городе, как Майами, нетрудно спрятать Розу в совершенно безопасное место, если она будет следовать нескольким простым инструкциям. Шейн беспокоился за Питера Пэйнтера. Роза говорила с Пэйнтером, и к ней подослали убийцу. Фред Милбурн говорил с Пэйнтером, и его убили.
Чем дольше он размышлял, тем более мрачной казалась ситуация. Наиболее конструктивная идея – пригласить Джо Уинга со взводом полиции и произвести обыск в правлении профсоюза транспортников – была далеко не блестящей, но другие идеи были еще хуже. Обыск и допрос? Но Шейн не знал, что следует искать, какие задавать вопросы. Чиновники профсоюза – не новички, их не смутит вид полицейских значков.
Он зашел вместе с Розой в приемную госпиталя. Она вымученно улыбнулась и начала подниматься по лестнице; Шейн опустился в кресло. В те времена, когда здание госпиталя было частным особняком, здесь была жилая комната. Вдоль стен стояли удобные кресла и диваны. Несколько пожилых мужчин в дальнем конце помещения смотрели телевизор, молодой врач беседовал с женщиной – вероятно, родственницей одного из пациентов. В маленькой смежной комнате, превращенной в служебный кабинет, молодая девушка отвечала на телефонные звонки.
– Боюсь, пока никаких изменений,– говорила она в трубку.– Если хотите поговорить с миссис Хеминуэй, то она скоро спустится.
Шейн слушал краем уха, следя за телевизионной программой.
– Да, спасибо,– продолжала девушка.– Извините, что пока ничем не можем вас порадовать.
Шейн приблизился к двери кабинета и заглянул внутрь. Девушка подняла трубку другого телефона.
– Госпиталь Сансэт слушает. Добрый вечер.
Девушка казалась слишком молодой, чтобы зарабатывать на жизнь собственным трудом, но, по правде говоря, девушки с каждым годом казались Шейну все моложе и моложе. Она положила трубку и подняла голову.
– Скучная работа? – спросил Шейн.
– Да как сказать… А вы Майкл Шейн, ведь правда? Шейн признал, что это правда.
– Детектив, который приехал с миссис Хеминуэй, вообще не захотел разговаривать со мной. А правда ли,– она понизила голос и расширила глаза.– Правда ли, что кто-то хотел убить ее?
– Боюсь, это правда,– сказал Шейн. Девушка передернула плечами.
– Не могу в это поверить,– прошептала она.
– Ее отцу много звонят? – спросил Шейн. Она улыбнулась.
– Каждые десять минут, практически отовсюду. Должно быть, у него прорва друзей. Я тружусь, как пчелка, но не подумайте – я не возражаю. Хочется как-то обнадежить людей, но врач считает, что шансов справиться с параличом почти нет. Вероятно, мне не стоило этого говорить, но вы ведь никому не скажете? Извините.
Она ответила на очередной звонок и повесила трубку.
– Вы говорите, что ему звонят практически отовсюду,– сказал Шейн.– И из других городов тоже?
– Да, но не так уж часто. Каждый вечер, например, о нем справляется его брат из Балтиморы.
Шейн перестал улыбаться.
– Из Балтиморы? Вы уверены?
– Конечно. Он звонит в шесть тридцать вечера. Обычно я не могу разобраться, городской звонок или междугородный, но вчера была поломка на линии, и я слышала, как оператор в Балтиморе говорил с техниками.
Зазвонил телефон. Девушка потянулась к нему, и в этот момент появилась Роза.
– Вот вы где,– сказала она. Шейн закурил сигарету.
– У вас есть дядя в Балтиморе? – спросил он.
– Нет, конечно. У меня есть дядюшки здесь, в городе, а другой живет на Западном побережье.
Шейн молча курил, пока телефонистка не повесила трубку.
– Значит, каждый вечер в шесть тридцать мистеру Чэдвику звонит его брат из Балтиморы? – обратился он к ней.
– Да. Мы с ним уже вроде как подружились. Когда я узнала, что он звонит из другого города, я спросила его, почему бы ему не поговорить лично с братом. Ведь тот не может ему ответить, и поэтому звонок можно аннулировать как недействительный и ничего за него не платить. Он ответил, что предпочитает разговаривать с персоналом и следить за изменением здоровья мистера Чэдвика.
– Он называет свое имя? – спросил Шейн.