- Ты и твой брат пришли туда, куда их не звали, чтобы творить зло. Если ты сейчас уведёшь своих людей домой – твоего зла не вспомнят и трусом не назовут, - барон одной фразой показал, что ему хорошо знакомы нравы и понятия гедзейских горцев.
- Но, кровь моего брата… - возразил предводитель. Ясно было, что другие детали его не интересуют и возражений не вызывают.
- За кровь твоего брата отвечу я! – вперёд выступила бледная, но решительная Белка, - Я обещаю тебе священный поединок. Только не сейчас, я найду тебя, когда закончится эта война. Если победа будет за мной – ты скажешь, что крови между нами нет. Если проиграю – войду в твой дом вечным пленником.
Барон мог бы гордиться своей воспитанницей.
- У гедзейцев нет рабов, - возразил горец, - Ты войдёшь в мой дом женой моего сына. А сейчас мы уходим.
Эрг мягко отодвинул вспыхнувшую Белку и завершил церемонию:
- Вам никто не препятствует.
- Подождите! – вмешалась София, выступая вперед: и шанранцы, и горцы неосознанно отступили, словно проявляя почтение силе, которую они не понимали. - Их надо защитить от магии. Если они встретят насадчан, всё может начаться снова.
Барон кивнул и пригласительным жестом указал на побледневшего бородача, предоставляя девушке полную свободу действий. А она обратилась к горцу, даже не успев сообразить – откуда к ней пришла эта идея:
- Маг, что привёл вас сюда, мёртв. Но есть ещё много других. Чтобы не стать послушными их воле, пусть каждый из вас сорвёт лист с растения, которое помогло справиться с ним. Пока они будут при вас – никакое колдовство вам не страшно. Но поспешите, зелень вянет быстро. И магия растает вместе с угасающей жизнью растения…
Вождь – всегда первый, в бою, в труде и в мудрости. Гедзеец коротко поклонился девушке, первым сорвал с трупа мага листок плюща и махнул рукой своим людям – берите и уходим. Каждый горец, завладев заветной защитой, одаривал почтительным Софию поклоном, но дожидаться конца церемонии было некогда. Барон молча кивнул Белке на подопечную, но та решительно отступила и помотала головой. Эрг нахмурился, но девушка лишь закусила губу. Тогда вперед выступил Циоан. Он без церемоний ухватил задумавшуюся Софию за рукав, и через мгновение егеря скрылись за деревьями.
Спустя некоторое время, барон уважительно обратился к Софии:
- Я рад, сударыня, что вы с нами.
Циоан довольно улыбнулся, пожав спутнице руку. А Белка, следующая за ним, словно тень, лишь тихонечко вздохнула.
София зачарованно осматривала место, в котором оказалась. Словно маленькая, заполненная светом, точно водой или воздухом, коробка хранила в себе хрупкую фарфоровую куклу. Как такое возможно? Где она? Что это за комнатка? Девушка с изумлением проследила, как по поверхности стены словно пробежала рябь. Она немного подумала и легонечко подула на серебристую гладь. И снова маленькие волны заструились во все стороны, переливаясь всеми оттенками веселой радуги.
Она несмело прикоснулась к стене кончиками пальцев. Кожу словно обожгло холодом. Отдернув руку, София подула на пальцы. Тут по стене словно скользнула тень. Вздрогнув от неожиданности, девушка пристально всмотрелась в то место, где ей почудилось некое движение. Стена словно стала прозрачнее… как зыбкое живое стекло, по которому изредка пробегали волны света и играли солнечные лучики, невесть как взявшиеся здесь.
Бесформенная тень постепенно приобретала четкие контуры. Словно некий призрачный художник тщательно прорисовывал детали, оставляя общий план на потом. София прижала к груди горячую ладонь. Сердце колотилось так, что казалось, это – вольная птица, попавшая в силки. Разрез глаз, резко очерченные тонкие губы, вечная усмешка…
- Ты, - прошептала девушка, протягивая руку навстречу Хозяину, но не смея прикоснуться к стене. Вдруг, это – лишь иллюзия. И милый сердечку образ растает от неловкого движения. – Это ты…
Кошчи улыбнулся и провел рукой по воздуху, словно погладив Софию по щеке. Та закрыла глаза, представив, что ласка коснулась кожи, и прижалась щекой к своему плечу, словно удерживая призрачное прикосновение.
- Я видел тебя, - прошелестел тающий в мерцающих стенах голос. – Все, что ты делала, когда жила в Замке, слышал все, о чем ты думала…
Щеками девушки завладел яркий румянец, но она не опустила взгляда. Она просто боялась хоть на мгновение потерять Кошчи из вида. Вдруг тот растает, словно предрассветный сон.
- Я скучала по тебе, - прошептала она, ощущая, как одинокая слезинка скользнула к подбородку.
- Я знаю, - улыбка исчезла с лица Хозяина. Теперь он смотрел почти грозно. София сжалась в маленький комочек, ощущая себя глупой девочкой. Жаль, что она не может читать его, как открытую книгу. Душа девушки всегда была открыта для Кошчи, сердце принадлежало ему с первой минуты знакомства… Но всегда он оставался загадкой. Далекой, холодной вершиной, сверкающей серебром в лучах ее восхищения.
- Умница, - помедлив, словно преодолев некое сомнение, Кошчи продолжил. – Молодец, что покинула Замок. Здесь не место… живым. – София сильно побледнела, поэтому Хозяин поспешил перевести тему: - А вот за кота спасибо. Хотя он вредный и излишне ироничный.
- Этим он очень похож на тебя, - шепнула девушка и несмело улыбнулась, попытавшись прогнать тень страшной правды, которую Кошчи только что обрушил на нее. – А еще умный и не любит чужих.
- Надеюсь, что он и этим на меня похож, - рассмеялся Кошчи, а девушка поразилась, сколько жизни было в этом смехе. Совсем не похож на тот, кашляющий звук, что она слышала раньше. Хозяин отвел взгляд: - Не смотри на меня так…
- Как? – удивилась София. – Я смотрю на тебя как-то иначе, чем прежде?
- Нет, - покачал головой Кошчи. – Так же, как всегда. И поэтому тебе не стоит на меня так смотреть. – София, тебе никогда… Слышишь, никогда и ни при каких обстоятельствах не стоит возвращаться в Замок!
- Но… - На глаза навернулись слезы, обида травила душу отчаянием. – Но почему? Тебе стало неприятно мое общество? Может, я сделала что-то не так?..
Кошчи печально улыбнулся. Но через мгновение, словно одернув себя, нахмурился и с угрозой сказал: