– Нет. – Дженни присела рядом с ним и крепко обхватила его. – Нет. Все совсем не так. Но я не могу оставаться здесь, Джоуи. Мой отец возвращается.
– Ну и что? Ты же сказала, что он не убивал твою маму.
– Он не убивал. Но он делал другие вещи. И будет делать. Я не могу остаться.
– Забери меня с собой.
– Я не могу.
– Почему нет? – выкрикнул он.
Она притянула его ближе и крепко обняла, как будто он был ее собственным ребенком, и в этот момент позволила боли расставания захлестнуть сердце. У нее перехватило дыхание, глаза наполнились слезами. Ей стало грустнее, чем она могла себе представить, и неожиданно очень страшно.
Спустя некоторое время она смогла прошептать:
– Я бы очень хотела объяснить, но ты еще очень маленький, да и вообще, у меня просто нет слов.
– А Вайоминг далеко?
– Да.
– Ты когда-нибудь вернешься?
Она запнулась, потом едва слышно выдохнула:
– Нет.
– И мы больше никогда не увидимся?
Она отстранилась, чтобы видеть его веснушки, его запачканное лицо со следами слез.
– Увидимся. Только не здесь.
– А где?
– Я не знаю.
– Так откуда ты знаешь, что мы увидимся?
Дженни подумала про Пита и про то, как он появился как раз тогда, когда она теряла последнюю надежду, и ощутила внезапную уверенность.
– Потому что знаю, – тихо сказала она. Он, казалось, перестал дышать.
– Это будет сюрприз. Ты не будешь ждать меня, и тут – бах! – и я тут. Честно. Так все и будет.
– Может быть, на следующий год? Или когда я вырасту?
– Кто знает. – Она смахнула большими пальцами слезы с его щек.
Его глазенки неожиданно загорелись.
– А когда это случится, мы сходим с тобой в «Чак и Чиз»?
Она кивнула.
– Здорово! – разулыбался он. И запрыгал прочь. – Ну, я пошел.
Дженни смотрела, как он бежит по улице, унося с собой маленький кусочек ее сердца. На какое-то мгновение ей стало мучительно больно, и только большим усилием воли она смогла справиться с этим. Потом, позволяя себе думать только о хорошем, она направилась в магазин.