Записки прокурора: читать начало книги онлайн

Я повернулся к судмедэксперту.

— Мне кажется, тиофос. Очень сильный яд, — словно продолжила рассказ Хлюстова. — От вредителей. Им многие пользуются на садовых и огородных участках… Они правильно действовали, — кивнула она на Жарова, — попытались прочистить желудок. Но, в общем, бесполезная штука. Она скончалась почти мгновенно. Я, конечно, ввела камфору. Массаж сердца, искусственное дыхание. Как говорится, мёртвому припарка…

— Да, — перебил следователь, — перед смертью Митенкова успела сказать: «Он не виноват. Я сама…»

— Вы занесли это в протокол?

— А как же? — обиделся лейтенант. — Неужели думаете, я совсем уж?..

Я и сам почувствовал, что, может быть, зря так цепляюсь к нему. То, что случилось с Митенковой, могло случиться и у более опытного следователя.

Уверен, что этот урок Жарову — на всю жизнь. Но в данной ситуации это мало утешало.

— Хорошо, продолжайте, — попросил я.

— Когда товарищ Хлюстова констатировала смерть Митенковой, что нам оставалось делать? Не сидеть же сложа руки. Продолжили обыск… Дошли, значит, до сундука. Открываю его и, поверите, аж отскочил в сторону. Лежит человек и смотрит на меня. Как с того света… Домовой какой-то…

С лёгкой руки Жарова старика, прятавшегося в сундуке, мы между собой стали называть Домовым.

— И что он?

— Да ничего. Смотрит и все. Как ни пытались из него хоть слово вытянуть

— молчит…

— Как вы думаете, — обратился я к судмедэксперту, — в чем дело?

— Может быть, шок? От испуга. Явно что-то с психикой… Борис Матвеевич приедет, он сразу разберётся.

— Да, — протянул я, соображая, — когда-то он доберётся сюда…

Межерицкий был главным врачом психоневрологического диспансера, расположенного в посёлке Литвиново. Это километров двадцать пять от Зорянска. Пока он соберётся, потом ехать по мокрому шоссе, по нашим непролазным улицам…

— Не раньше чем через час, — как бы читая мои мысли, подытожил следователь.

— Но я, увы, здесь бессильна, — развела руками Хлюстова.

— Понимаю, — кивнул я. — Так что можете ехать.

— Все-таки врач, — улыбнулась она. — Дождусь Бориса Матвеевича. На всякий случай…

— Обжегшись на молоке… — усмехнулся я. — Тогда, может быть, вы ещё раз попробуете разговорить его?

— Попробовать можно. — Хлюстова прошла к старику.

— А мы, Константин Сергеевич, давайте побеседуем с соседями, что живут на другой половине дома.

— Пожалуйста, товарищ прокурор. Я посылал специально на работу за хозяином. Можно пригласить?

— Конечно.

То, что следователь проявил оперативность, вызвав соседей для опознания, было хорошо.

Все, кто ни заходил в дом — понятые, санитары, работники милиции, — были мокрые от дождя. Сосед Митенковой, Клепков, появился на пороге сухой. Даже ботинки…

Он был напуган происходящим, держался настороже и при допросе говорил, обдумывая каждое слово.

— Этого человека не видал отродясь и никогда о нем не слышал, — сказал он по поводу Домового размеренно и с расстановкой. — А живу в этом доме седьмой год.