Другая Монни протянула ей руку.
— Пошли, — приказала она. — Пора домой. Ты же хотела вернуться. Мы тебя проводим.
Тени позади этой новой Монни стали сгущаться, а потом влились в неё, так что она стала больше и как поняла вдруг настоящая Монни, сильнее. Скоро она дотронется до Монни, и тогда…
— Нет! — закричала настоящая Монни.
— Да! — кивнула головой вторая Монни. — Ты же хотела вернуться, это так просто. Возьми меня за руку, и…
И тут Монни все поняла. Если она дотронется до той руки, она действительно вернётся назад, только станет такой же, как та, другая; и Монни из зеркала опять поселится у неё в сердце, и будет только ждать удобного случая, чтобы завладеть ею целиком.
Бим так сильно сжимал палочку, что у него побелели пальцы. Он смотрел на другого Бима и на тени за его спиной. И он все вспомнил — как он лгал из трусости, как взял деньги из копилки маленькой Кэти, потому что боялся признаться, что потерял двадцатипятицентовик, на который должен был купить марок, и ещё, и ещё…
Вокруг второго Бима тоже стали собираться тени, они так же влились в него, и тогда этот второй Бим ухмыльнулся в лицо настоящему Биму.
— Хочешь вернуться? Это так просто. Иди сюда…
Бим нацелил на своего двойника волшебную палочку.
— Я тебя знаю! — он почти визжал.
— Ещё как знаешь. О чём тут говорить?
И правда, перед ним стоял Бим, почти настоящий Бим. И кто же тогда он сам? Казалось, мимо пронёсся порыв холодного ветра, так ему вдруг стало холодно. Кто он на самом деле?
— Ты — не настоящий, — заявил второй Бим, злорадно ухмыляясь. — Ты — Хоза, неужели забыл? А я — настоящий…
— Нет! — возразил Бим. Его уверенность убывала на глазах.
— Выбрось! — второй Бим указывал на палочку у мальчика в руках. — Выкини и всё остальное; если будешь цепляться за эти штуковины, никогда не вернёшься домой.
За него ответила Монни.
— Не слушай его, Бим…
— Но они же настоящие, — теперь Бим почти шептал. — Ты сама видишь…
— Но мы тоже, — Монни повыше подняла руку с зеркалом. — Бим, это мы — настоящие.
— Она свихнулась, — вмешался другой Бим. — Ты же сам видишь, мы — настоящие, а не вы. Если хочешь вернуться, пойдём.
— Только не с вами! — ответила Монни, а затем добавила, обращаясь к стоявшему рядом с ней Биму. — Не позволяй им прикасаться к себе, Бим. Неужели ты хочешь стать таким, как они?
Мальчик посмотрел на того Бима, что появился из-за двери. И не на шутку перепугался. Казалось, все слившиеся с тем Бимом тени поочерёдно заглядывали ему в глаза.
Другой Бим сделал ещё один шаг вперёд.
— Тебе не уйти, ты и сам это прекрасно знаешь, — можно было подумать, что это говорит Мэтт, сумевший наконец-таки загнать Бима в угол. — Мы тебя голыми руками возьмём.
У Бима пересохло во рту, он не мог вымолвить ни слова. На Монни он тоже не решался взглянуть. Другой Бим прав, он действительно больше, сильнее, крепче него.
Палочка в руках у Бима дрогнула, её кончик смотрел теперь в пол. И Монни рядом больше не было. Похоже, она бросила его одного, не захотела разделить с ним опасность. Он остался один на один с тем, другим Бимом, и тот его вот-вот схватит.
Бим повнимательнее пригляделся к другому Биму — выражение лица у того постоянно менялось — и ему стало тошно. Другой Бим — это часть его самого, от него не убежать.
Убежать? Он всю жизнь только и знал, что бегал, прятался, лгал, короче, делал всё то, что нёс в себе другой Бим. Вечно напуганный Бим Росс. Нет, больше он таким не будет.
Он заставил себя успокоиться, рука перестала дрожать. Другой Бим больше не улыбался, лицо его выражало злобу и силу, как у Мэтга. Это и был Мэтт!