До чего ж оно все запоздало: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он доходит до Аргайл-стрит, поворачивает на восток. Сколько сейчас времени, на хер. Поди узнай. Это все в прошлом.

Негромкие разговоры, выкрики. Понедельник, но там, где он сейчас, все равно людно; центр города. Хоть одно ему на руку, взвизги покрышек у светофоров; до этого времени Сэмми и в голову-то не приходило, как это все устроено; их вроде нарочно для слепых и придумали, если покрышки взвизгивают, значит, можно переходить. Эта херня ему на руку. Есть, правда, и другое, много чего; и все не в его власти. Ну и ладно, но что в его, тем можно пользоваться, а куда денешься. Выбираться-то надо. Такие дела, друг, такие дела. Настало время вертеться, значит, надо вертеться; потому как, если не будешь вертеться, все рухнет, так или иначе, да еще и прямо на тебя. Так что ладно. Надо быть готовым, чтобы, значит, когда придет срок

Но и это неверно, потому что не может же он просто сидеть и ждать, я к тому, что если он будет ждать, на хер, так чего ждать-то, все уже тут, друг, понимаешь, о чем я, если ты ждешь, так жди чего-нибудь стоящего. Никто ж не ждет, когда его обложат со всех сторон. И он этого дожидаться не станет, Христос всемогущий, если ты знаешь, что тебя собираются сцапать, так и удираешь, блин, причем с охеренной скоростью, точно тебе говорю, и правильно делаешь, какого хрена ждать-то, это ж вообще последнее дело. Уматывай, на хер. Потому как ничего опять в норму не придет. Да и нет никакой долбаной нормы, что бы оно, в жопу, ни значило, «норма», дурацкое сраное слово. Что прошло, то прошло, кончено. Не будет больше никаких долбаных страстных объятий, никаких сцен с поцелуями и примирениями; со всем этим ты можешь проститься, все кончилось. И ладно. Теперь, значит, так. Теперь ему нужны башли. Долги надо раздать. А времени, чтобы ждать, у него нет. Есть, правда, одно дельце, его он, может, и провернет; просто нужно с чего-то начать, вот если б он сумел рубашки толкнуть; хоть по бросовой цене, не важно, хоть какие-то деньги, ему любые сгодятся. А как только он их раздобудет. Хотя даже без них.

Он должен разжиться, чем сможет, и поскорее. Прямо сейчас. Иначе его обложат со всех сторон, обложат со всех сторон. Это уж точно, точнее и быть не может: точнее и быть не может, друг, его возьмут в тиски, очень, очень скоро, причем неожиданно, этого ж невозможно предвидеть, вот в чем штука-то, ничего нельзя предвидеть, просто способов нет, с определенностью можно сказать только одно, когда они это сделают, то сделают, как им удобнее, выберут удобное для них время и место, тут уж они сами решают, и только они. Вечно одно и то же, друг, они всегда сами выбирают время и долбаное место; а ты и знать ни хрена не знаешь, пока они за тебя не возьмутся, а тогда уж все, тогда останется только поднять руки вверх. Так что надо линять, друг, и сию же минуту. А для этого башли нужны. Вообще-то у него не одни рубашки; в квартире и другое барахло есть, которое он сам раздобыл и которое принадлежит ему – не Элен, – видак, там, классный магнитофончик, кассеты; это все его. Не ее, друг, его. А, да ну тебя в жопу, ты что, будешь играть в эти игры, это ж мелочь, долбаная мелочь. Ну, правда, если она не вернется. Если она не вернется. Тогда не он, так кто-нибудь другой их толкнет.

Но как мог он сказать, что она не вернется? Это ж немыслимо. Он этого даже представить себе не может, а уж сказать, просто, на хер, взять да и сказать вслух, это уж гребаная

он этого даже представить себе не может.

Сэмми уже у «Глэнсиз». Вот он где. Прошел чуть дальше, завернул в первый попавшийся двор; снял очки, скрутил цигарку.

Отлично. Теперь вперед.

Внутри было тихо, может, из-за этого он немного разнервничался. Не от того, что на него люди глядят. Конечно, о нем уже прослышали. Да люди и так всегда глядят, это не проблема, с этим ты справляешься; вернее, обычно справляешься. Просто иногда, друг, понимаешь, эти мудаки и их взгляды, они же все разные. Это не то что просто мимоходом мазнуть по человеку глазами, бывало, сидишь здесь

ну вот представь, ладно, ты слепой, слепой и сидишь здесь, просто размышляешь о своих делах, спокойный такой, тихо-мирно потягиваешь пивко. Но ведь ты же слепой и ничего не знаешь, а каждый мудак пялится на тебя, прямо на тебя и пялится, как в одном из этих кошмарных ужастиков, в «Сумеречной зоне»[32] или как его там. Только тем это и хорошо, что ты ничего видеть не можешь. Единственная польза от слепоты. Не знаешь, что творится вокруг.

Войдя в «Глэнсиз», он уже без труда отыскал дорогу к бару, а от него и к стулу за столиком у задней стены. Он уже ополовинил первую кружку, когда кто-то подошел к нему: Ну, как делишки, Сэмми? Я видел, как ты вошел, белая палка и прочее. Слыхал про тебя.

…

Это я. Херби.

А, Херби, ну да, как дела?

Да ничего, нормально; я говорю, слыхал…

Да.

Жуткое дело, а?

Да, Сэмми пожимает плечами. Ты, кстати, чего пьешь-то? хочешь еще кружку, большую? или маленькую?

Э-э… большую, да, спасибо.

Херби отходит к бару. Собутыльник. Приносит кружку и, поболтав пару минут, возвращается к своей компании. Если у него есть компания. Сказал, что есть. Не уверен.

Мать-размать, да уж если на то пошло, в чем же их, мудаков, и винить-то.

Минут через десять старина Моррис приносит от бара виски и, пробормотав: «от Алекса», исчезает.

Это, надо полагать, Алекс Дункан. Еще один собутыльник. Интересные штучки, если это Алекс, че ж он сам-то не подошел, вместо того чтобы полстопки прислать.

Ну, скажем, так: ты видишь, как в бар входит малый, про которого говорили, что он ослеп. Ходили такие слухи. Ты-то знал его не слепым, ну то есть он не всегда такой был, не все то время, что ты с ним знаком, раньше он видел не хуже прочих. Опять же, поговаривают, будто у него нелады с фараонами. И, значит, из-за всего, что ты слышал, тебе не очень-то интересно, чтобы тебя увидели в его компании. А с другой стороны, сердить его тебе тоже не с руки, не важно уж, по какой такой причине. Ну хорошо, ладно, ты вроде как знаешь – ему неизвестно, что ты здесь, в пабе; то есть это если он и вправду ослеп – он же тогда ни хрена увидеть не может. Так-то оно так, но ведь ты ж в этом не уверен, а рисковать тебе неохота, вот ты и посылаешь ему выпивку. Просто для верности. И надеешься, что он подумает так: Ага, ладно, Алекс прислал мне выпивку, а сам не подошел, значит, впутался во что-то, иначе подошел бы, так что все у нас путем, все вроде нормально. Да только какое уж там нормально. Понимаешь, о чем я? Потому ты и сидишь, гадаешь, чего это он не подошел, не поздоровался. Правда, может, у него там тоже своя компания или еще чего.

Сэмми отхлебывает виски. Что-то никто в домино не играет, стука не слышно. По пятницам тут, бывает, сразу три игры идут. Есть тут пара ребят, помешанных на этом деле. Сидишь себе, играешь и вдруг слышишь шепоток, оказывается, какой-то дрочила поставил на тебя полета фунтов. Сэмми играл часто, ему это нравилось. Да и вообще ты в этих делах был мастак. Некоторые здорово играют в шахматы. Он, когда первый срок тянул, тоже в шахматы играть насобачился, но с этими ребятами ему и тягаться-то нечего! Совсем другая игра. В крытке часто рассказывали, что настоящий чемпион мира это вовсе не один из тех мудаков, которых по ящику показывают, настоящий в долбаной тюряге сидит. Можешь не сомневаться. В какой тюряге-то? Да в любой, на хер, ты давай, на хер, выбирай, в какой руке.

Вообще-то в домино он, может, и сейчас смог бы сыграть. Там же эти пятнышки на фишках, чем тебе не брайль. Так что попробовать можно. Но только не здесь! тутошние ублюдки как начнут мухлевать, так сразу тебя и сделают, они еще и в очередь выстроятся, чтобы поживиться на твой счет! А, ладно, не треньди; не такая уж они и сволота.

И все-таки лучше играть с другими незрячими. Хотя и с ними как ты проверишь, что происходит? кто что выставляет? Что же, каждый мудак так и будет все фишки ощупывать? Нет, тут понадобятся особые правила. Судья понадобится, чтобы ходы записывал. А как, на хер, он их записывать будет, если тоже ни черта не видит? Это ж хрен знает какая неразбериха получится. Вот шахматы, там да, там совсем другая история. Потому как в шахматах важны только будущие ходы, а те, что уже сделаны, они уже сделаны, все уже на доске, на их счет волноваться нечего, важно, что дальше будет. Прежние ходы и помнить-то не обязательно. Хотя кто его знает, может, и обязательно. Кто-то неподалеку препирается по поводу бокса; неприятно, не так чтобы прямо над ухом, но достаточно близко, чтобы слышать обрывки разговора. Сэмми пытается вслушаться, нет, его только зло берет, так что он это дело бросает. Потом кто-то подходит к нему. Сэмми ждет; снимает руку с кружки, сдвигает ее к краю стола.

Привет. Привет, Сэмми.

Это ты, Тэм?

Ага.

[32] «Сумеречная зона» – фантастический сериал телекомпании «Си-би-эс» (реж. Род Серлинг, 1959–1965, 1985–1987), а также одноименный фильм по мотивам некоторых сюжетов сериала (реж. Джон Лэндис, Стивен Спилберг, Джо Данте и Джордж Миллер, 1983).