Тайна серого клана (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я хочу, чтобы ты присутствовала на приеме у королевы через час.

Только этого ей не хватало. Ильмирина терпеть не могла приемы во дворце. Косые взгляды высокородных эльфов, учтивые поклоны, фальшивые улыбки — противно.

— Мам, ты же знаешь, я терпеть не могу приемов.

— Как хочешь, раз тебе не интересно своими глазами увидеть вельвов, можешь не приходить, — мама собиралась прервать разговор.

— Нет, мама стой, я буду, я уже бегу переодеваться, — до уха девушки донесся смешок мамы, связь прервалась.

Вельвы, она сможет своими глазами увидеть легендарных вельвов — защитников мира. Интересно, зачем они пожаловали? Обычно они появляются только в случае нападения рульвов. Скоро все сама узнаю — девушка открывала портал в свою комнату.

Глава третья.

Малик торопился. Еще можно успеть, ненавистная дорога вновь шуршит под ногами мелкими камушками. На всем пути видны кровавые следы отца. За сутки мало что изменилось в мире, смерть отца не в счет. Ветер не успел замести весь кровавый след на дороге. Красные полосы, словно причудливые ленты, периодически проглядывали сквозь пыль. Малик шел, не сильно отвлекаясь на кровавый след. Никаких слез и ненужных переживаний у парня после смерти отца не возникло. Предав тело огню, парень торопился обратно к пляжу. Еще можно успеть, цветок не должен погибнуть так быстро. Всего три дня прошло, он может немного зачахнуть, но не погибнуть — твердил себе парень. Сохранить заветный цветок теперь для него самая важная задача. Все остальное можно сделать позднее, пока только цветок.

Путь до моря занял даже меньше, чем обычных полдня. Все потому, что Малик спешил. К месту их стоянки он просто вылетел, как ошпаренный. Быстрый спуск с холма и парень у знакомого навеса. Шаги сами замедляются, Малик устало садится на песок.

Почему судьба возненавидела его, что плохого он сделал в своей жизни? Малик опустошенным взглядом смотрел на горшок с засохшей колючкой. Три дня, ни одно растение не погибает за три дня, даже без воды. Почему Серый создал столь нежный цветок? Почему Малик опять не успел? Почему все навалилось сразу? Малик смотрел пустыми глазами на морские волны. Думать ни о чем не хотелось. Внутри появилась непонятная боязнь, что он опять не успеет. Хотя ему больше некуда спешить. Теперь он волен поступать, как заблагорассудится. Откинувшись на спину, парень устремил взгляд в синее небо. Тент закрывал большую часть, но край все равно был виден. Странное совпадение, в небе вновь блестел своей чешуей дракон. На этот раз чешуя была алой, почти как кровь на дороге — подумал парень. Раз они сюда прилетают, значит им тоже нравится уединение. От места стоянки на много километров в стороны не было никаких поселений. Даже рыбаки здесь появлялись редко из-за большой отмели. Здесь попросту негде закидывать сети. Зато теплое мелководье с крабами и устрицами. Для неспешного отдыха самое то.

Чтобы оттянуть волнующий момент, Малик решил приготовить ужин. Он сможет подождать до завтра, ему некуда торопиться. Привычный за долгие годы ужин сегодня показался парню безвкусным. Напряжение последних дней не отпускало в преддверии знакомства с тайной. Нужно взять себя в руки, он никуда не торопится. Как ни старался унять волнение, ничего у Малика не получилось. С трудом уснув к середине ночи, он промучился кошмарами до утра. Приходилось летать на радужном драконе, падать с его спины в морскую пучину, отбивать у пискунов отца. Худшей ночи парень в своей жизни не помнил. Утром он решил максимально оттянуть момент и дождался, пока солнце не раскалит его тело. Когда терпеть палящие лучи стало невмоготу, Малик отправился к гроту с ледяной водой. Каждый шаг отдавал в ушах глухим ударом, нагретое на жаре тело усиливало пульс. Это от жары, твердил себе парень, я не волнуюсь. Когда он дошел до грота, уже сам не понимал, от чего так грохочет сердце, от перегрева или волнения. Вот она спасительная прохлада. Набрав в грудь воздуха, Малик прыгнул в ледяную воду.

Вода окатила тело ледяным холодом, какое блаженство после раскаленного солнца. Малик стоял по грудь в ледяной воде, не решаясь пошевелиться. Когда лед начал проникать глубже под кожу парень решился. Набрав в грудь воздуха, он нырнул в том месте, где вода падала из расщелины. Собственно нырять и не пришлось, глубина всего по грудь. Просто погрузить голову под воду, чтобы добраться рукой до небольшой расщелины в скале. С первого раза нащупать нужное место не удалось. Нужный предмет был извлечен из тайника лишь с третьей попытки. Стуча зубами от холода, Малик выбежал из грота на солнце.

Столь ненавистное еще несколько минут назад солнце — радовало. Только тело не согревалось, зубы постукивали, рука сжимала амулет. Несколько шагов вперед по морскому песку и тело погружается в теплую воду. Какой контраст. Тепло потихоньку возвращается в тело. Только рука с предметом по-прежнему синяя от холода и напряжения. Малик никак не решался взглянуть, как выглядит артефакт. Была лишь боязнь выронить предмет в воде. Выронить предмет, который может изменить судьбу их мира — рука еще крепче сжала кулак. Пора выходить на берег, чтобы рассмотреть сокровище или проклятие, парень никак не мог определиться, что сулит ему артефакт.

На ладони, поблескивая гранями, лежал плоский прямоугольник с вставленным у одного края металлическим квадратом примерно сантиметр на сантиметр. Металлический квадрат делился тонкими линиями на шесть частей. Размер самого артефакта был примерно пять на десять сантиметров. Материал, из которого прямоугольник был сделан, Малику был незнаком. Странный на ощупь он слегка гнулся. На одной стороне красовалась переливающаяся надпись SOS 001. Что это значит — парень не знал. Отец перед смертью ничего об этом не говорил. Чтобы призвать в их мир Серого достаточно соединить две части артефакта. Вторая часть выглядит как небольшая коробочка с прорезью, куда нужно поместить пластинку, металлическим квадратом вперед и вниз. Что произойдет дальше неизвестно, но серый должен вернуться сюда. Задействовать амулет можно лишь, в крайнем случае, когда миру будет грозить гибель.

Малик в душе ругал своего отца. Почему он не сказал раньше? Всю жизнь держал его в этой глуши, чтобы поставить перед фактом в последний момент. Как прикажете решать судьбу мира, если ты мира дальше моря с поселком не видел. Хорошо, что дал образование, хорошо, что готовил к вступлению в клан. Если точнее, то Малик в клане с младенчества, осталось лишь утвердиться на месте. Отчего он раньше не послал его в большой город, чтобы узнать мир получше? Что за странная блажь — жить в глуши. Отец сам сидел здесь, не замечая, что происходит в большом мире. Как он мог знать, что миру не угрожает опасность? Или все же мог? Наверное, мог, ведь у него остались связи за пределами поселка. Малику еще предстояло позвонить Бургасу, чтобы сообщить о смерти отца. Хотя там уже знают, ведь отец звонил кому-то, чтобы перенастроить болталку и счет в банке. Именно счет в банке не давал парню покоя. Что за связи были у отца, если по звонку перенастроили то, что считается невозможным? Все же отец поступил недальновидно, своевременно не поделившись с сыном информацией. Не в раннем детстве, что мешало это сделать хотя бы годом ранее? Когда он вообще думал посвятить Малика в тайну? Теперь парень никогда этого не узнает. Хорошо, что отец пришел в сознание, иначе тайник никогда не нашли бы. Неужели отец был столь недальновиден? Нет, на него совсем не похоже, видимо Малик многого не знает. Вопрос — что теперь делать? Сидеть в этой глуши дальше не имеет смысла. Нужно посмотреть мир. Только артефакт пусть лучше останется здесь, тайник найти невозможно. Приняв окончательное решение, парень направился к гроту, чтобы вернуть пластину на место.

Через день, отдохнув на берегу моря, налюбовавшись морским закатом, парень бодрым шагом шел по дороге в сторону поселка. Воспоминания как он тащил отца, все еще отвлекали от мыслей, но жизнь продолжается, нечего раскисать по пустякам, так его воспитывал отец. Малик решил, что пойдет в Миндор. Раз отец хотел, чтобы он полноценно влился в ряды серого клана, так тому и быть. Чтобы притереться в большом городе нужно время, понять, решить, как жить дальше. Наверное, стоит позвонить Бургасу, чтобы сообщить, что он принял эстафету, как хранитель. Да, отныне Малик хранитель. Почетное бремя, приподнимающее самооценку. Только кроме чувства причастности к чему-то великому никаких дивидендов не наблюдается. Своего рода обуза. К даэмонам все, стоит жить обычной жизнью, прибегнув к артефакту — лишь, в крайнем случае.

Дойти до поселка удалось за обычное время, к вечеру он уже был у своего дома. Ничего за последние пару дней не изменилось. Но это лишь внешне, внутренне сам Малик изменился сильно, только со стороны этого не видно. Так же и жилище, не изменилось внешне, а внутри опустело наполовину. Да, теперь он здесь один. Только ненадолго, завтра он покинет родные места. Пора полноценно вступать в свой клан. К кому обратиться Малик знал, нужно лишь дойти до Миндора. Нет, есть еще одно дело. Серый цветок, что рос в горшке — засох. Нужно сходить к эльфийскому лесу за новым. Говорят, что они только там растут. Значит, стоит начать именно с цветка. За две недели он сможет добраться до памятника Ильмирине, пара дней там и обратно в Миндор. Не позднее чем через месяц он предстанет перед главой Миндорского отделения серого клана — Саргом. Оставалось лишь закончить дела в поселке.

— Входи, — ответил на стук Малика мужской голос.

— Доброго вечера, староста, — обратился Малик к крепкому мужчине лет пятидесяти. Все звали его староста, хотя имя у него было, но Малик не помнил какое.

— Что на душе? — спросил староста, когда Малик устроился на стуле.

— Завтра ухожу.

— Чего так?

— Воля отца, — соврал парень, хотя доля правды в этом была, присмотреться к миру стоило.

— Да, это святое. Когда думаешь вернуться?

— Не знаю. Собственно потому и зашел. Не мог бы ты за домом присмотреть?

— Если не долго, то без проблем.

— А если долго?

— Тогда проще постояльца пустить. За постой деньги будут и за домом посмотрит, чтобы совсем не обветшал.

Вариант, предложенный старостой, был неплох. Действительно жилец мог поддерживать дом в нормальном состоянии.

— Хорошо. Только с одним условием, когда я вернусь, для меня должно в доме найтись место — не ночевать же мне на улице.