– О, здравствуйте, Ли. Я сама уже хотела вам звонить. Я была так рада познакомиться с вами, – Сельма говорила так искренне. Мне стало стыдно. – Вы чувствуете приближение Рождества или я одна витаю в облаках? Оно совсем рядом, прямо как вы. Вы сейчас заняты? Приходите, выпьем за Рождество и придумаем, что делать. Я не рассказала вам о новых планах. И это потрясающе! Я говорю о предложении насчет продажи книги. Ваш агент Женевьева только что звонила.
– Было предложение?
– Шестизначная сумма. Я так волнуюсь. Не могу дождаться, чтобы рассказать Баззу. Он не хотел, чтобы я писала книгу, знаете?
– Неужели?
– Да, он никогда не думал, что кто-то заинтересуется моей историей. Как он ошибался! Приходите, и мы отметим.
Дверь открыла Бьянка, домработница. Я улыбнулась. А она – опять нет.
– Мисс Сельма в кухне. Печет пирожки с изюмом. – Такое усердие Бьянку явно не радовало. Она не взяла мое пальто. Даже не придержала мне дверь. Почему у меня сложилось четкое впечатление, что я Бьянке не нравлюсь? У меня паранойя. Она едва со мной знакома.
– Базз дома? – Очень смело с моей стороны.
– Мистер Базз нет. – Ах, простите. Мистер Базз. – Он наверху.
Что бы это значило?
Она не потрудилась проводить меня на кухню. Войдя, я была потрясена. Сельма сидела на табурете, рьяно помешивая в миске деревянной ложкой. Рядом на столе стояла полупустая бутылка шампанского. От запаха пекущихся в духовке пирожков сразу захотелось есть.
– Значит, вы любите готовить? – Смесь выглядела интересной отчасти потому, что от нее сильно пахло бренди.
– Рождественский пирог для Базза. Я оставляю его одного на Рождество. Самое меньшее, что я могу сделать, – это испечь ему пирог. Выпейте бокал шампанского.
Мне вспомнилось его замечание о том, что ее забыли в духовке, словно пирог.
– Вы оставляете его одного на Рождество, – повторила я тупо. – А куда вы едете?
– Я еду в Нью-Йорк, к семье. Мы так давно не отмечали Рождество вместе.
– А разве Базз не может поехать с вами?
– Я открою вам тайну. Наверное, это глупо, но мне хочется помягче сообщить родным, что я вышла замуж за мужчину на двадцать лет моложе. Знаю, знаю, – заметив мое недоверие, она протестующе замахала руками. – Я должна была сказать им сразу, но струсила. В таких вещах я старомодна. Мне небезразлично, что скажут люди. Итак, я еду одна. Ненадолго. К тому же это не первое наше Рождество. Поэтому я хочу предложить вам вот что, Ли. Давайте возьмем отпуск на рождественские праздники и приступим к работе в январе? Мне это нравится – начать автобиографию с начала нового года. Что скажете?
Простите, я спала с вашим мужем, но никогда больше этого не сделаю. Вместо этого я сказала:
– Ну, теперь, когда договор у нас в кармане, следует подумать о самой книге. Чем быстрее начнем, тем лучше.
– Какой договор?
Базз вошел так тихо, что я не слышала его. Я не посмела повернуться к нему.
– Я получила предложение на свою книгу, – сказала Сельма. Почти вызывающе, подумала я. – Выгодное. И, судя по всему, множество других издателей тоже заинтересованы.
– И как ты об этом узнала? – Базз подошел к ней, и его лицо помрачнело. Я изо всех сил старалась сохранить спокойствие, но все же удивилась, почему он не обрадовался новостям. Может, ему просто неприятно, когда он оказывается не прав. Базз стоял очень близко к Сельме, и я вдруг заметила, что она дрожит.
– Мне сказала агент Ли.
– Агент Ли должна была сказать мне, – рявкнул Базз.
– Наверное, она так и сделает. Так что вы делаете на праздники? – спросила меня Сельма, открыто пытаясь сменить тему.
– Я еду во Францию, к родителям.
– Очень мило, – небрежно сказал Базз. – Куда именно?
– Ло и Гаронна. Юго-запад. Родители переехали туда несколько лет назад. Прекрасный старый коровник, лес, церковь на холме, идиллическая сельская обстановка.