Как соблазнить призрака: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нельзя говорить даже моему агенту, Женевьеве? – Правда, я наперед знала, что Женевьеве точно не скажу. Женевьева не умеет хранить секрет дольше двадцати секунд. Если она никому не дозванивается, то наверняка принимается болтать с говорящими часами. Единственный человек, о котором она не сплетничала никогда – так это о самой себе.

– Никому, – повторила Сельма. – Ни маме, ни сестре, ни подружкам, ни любовнику, никому. Это относится и к людям, работающим на меня. Кстати, у вас есть мужчина?

Я кивнула, удивившись ее интересу.

– Он работает на «Би-би-си».

– Значит, это первое табу, – ухватилась она. – Ему говорить нельзя. Никаких разговоров с прессой.

Я не совсем уверена, что Томми-Радиозануда с бледным лицом, надрывающийся в недрах Бродкастинг-Хаус, может с полным правом именоваться «прессой», но ей об этом знать незачем. Да и судя по тому, как разворачиваются события, долго ли я еще буду разговаривать с Томми?

– Он простой радиомеханик. К тому же мы не живем вместе и видимся не очень часто.

Она вопросительно посмотрела на меня.

– Я просто не готова к браку, совместной жизни и всем вытекающим обязательствам. И детям, – пробормотала я. – Надо еще подождать. – С чего это я вдруг откровенничаю о себе? Это я должна выпытывать такие подробности у нее, а не наоборот. Хотя с упрямыми объектами такой приемчик иногда работает. Я болтала о себе, пока они не расслаблялись и не вступали в разговор. И прежде чем успевали сообразить, что происходит, уже вовсю разглагольствовали о своих секретах, выдавая сведения, давным-давно вытесненные из сознания.

– И давно вы с ним встречаетесь? – спросила Сельма.

– Восемь лет.

– Вы точно не готовы. – Она впервые рассмеялась, и я была очарована. Ее лицо совершенно изменилось и расслабилось. Она оказалась удивительно симпатичной, но как-то по-кукольному. – Скажите мне… Я надеюсь, вы не возражаете, что я спрашиваю. Почему вы не хотите с ним жить? Вы его боитесь?

– Томми? – Я ушам своим не верила, хотя откуда ей знать, что Томми – самый безобидный человек в мире? – Его я испугалась бы в последнюю очередь, он очень мягкий.

– Для вас – может быть, – сухо отозвалась Сельма. – Но вы не должны принимать его как должное.

– А я не принимаю его как должное, – начала я и осеклась – разумеется, именно так я и делала. – Ладно, принимаю. Но он добрый и надежный, мне просто не к чему придраться, правда. Просто, кажется, дело дошло до стадии, когда я счастлива сама по себе точно так же, как с ним. Вначале, помню, нам всегда было о чем поговорить или чем заняться, и это было здорово. А потом где-то по пути он, кажется, не выдержал.

– А вы?

Я выпрямилась. Давненько меня так не провоцировали – вообще-то с нашего последнего разговора с Кэт, – и мне этого не хватало.

– Я бы не сказала такого про себя. Нет, вряд ли, – защищалась я. – Я люблю быть наедине с собой, но мне всегда дают понять, что проводить столько времени одной – крайне необычно. Вопрос скорее в том, что я не нуждаюсь в Томми так, как он нуждается во мне и…

Я осеклась. Хотелось излить ей душу, рассказать о невыносимой ситуации, в которой я очутилась. Что я умудрилась подвести отношения с Томми к решающему повороту, а он не имеет об этом ни малейшего представления. Что мое поведение противоречило всему, во что я верила, и я не понимала, почему.

Сельма улыбнулась:

– Вы слегка уходите от вопроса, но я вижу, к чему вы клоните. В данный момент вы с ним ведете разные жизни, и это вас устраивает как нельзя лучше. Но он хочет сделать то, что, по его мнению, не вызовет у вас возражений, и это заставляет вас нервничать. Это не конец света. Знаете, все могло быть гораздо хуже. Он мог бы… – Она вдруг смолкла.

– Он мог бы что?

– Я хочу сказать, что многие женщины отдали бы правую руку за такого мужчину, как этот ваш Томми. О, я понимаю, почему он вас раздражает, но самое главное – вы его не бросили. В нем должно быть то, что вас удерживает. Вы знаете, что это?

Несколько секунд я напряженно думала, а потом, понимая, что не отделаюсь от нее ничем, кроме правды, сказала то, в чем не признавалась никому. Даже Кэт.

– Я боюсь. Я могу жить одна и разглагольствовать о том, как это здорово, но мне нравится, что в моей жизни есть кто-то. Я повсюду вижу одиноких женщин. Разведенных, женщин, которые ставят свою карьеру превыше семьи и от которых муж ушел к более уживчивой кандидатуре. Я смотрю на них и думаю, что, если потеряю Томми, мне конец. Я не молодею, и найти другого мужчину будет трудновато. Поэтому, думаю, вопрос заключается в выборе худшего из зол.

– Только он не зло, а добро. Вот почему вам стало с ним скучновато. – Сельма поднялась с дивана, потянулась и, обойдя кофейный столик, встала ко мне лицом. Я уставилась в пол, чтобы она не заметила моего румянца: разумеется, она невольно попала в точку. – Вот что я вам скажу, – продолжала она. – Возможно, со временем вы перестанете жаждать тех высоковольтных отношений, к которым якобы стремитесь сейчас. Вы притормозите. Сейчас вы не можете этого представить, но так будет. Вы ведь не нашли себе другого. – Мое лицо, наверное, выдало меня с потрохами. – Ага, есть другой?

– Это самый волнующий мужчина, которого я встречала. – Я понимала, что хватила через край. – Я не знаю, что делать.

– Избавьтесь от него, – бросила Сельма. – Волнение не обязательно приносит счастье. Совсем наоборот, по моему опыту.

А какой у вас опыт? – хотела спросить я. Холодный душ, который она вылила на мое откровение, меня расстроил.

– Это не совет, – произнесла она с виноватым видом. – Простите. Когда мы узнаем друг друга получше, вы поймете, почему я считаю так, а не иначе. Однако я вижу, что вы чувствуете себя как в ловушке. Вы вмерзли в ваши отношения, вы – словно рыба, попавшая в сети. Периодически делаете резкие движения, мечетесь, но это ни к чему не приводит. Вы остаетесь на прежнем месте. Вы думаете, что хотите волнений и приключений, что не желаете довольствоваться ролью хранительницы очага. Поверьте, я понимаю. Но будьте осторожны в своих желаниях. Он может казаться вам скучным, но такие мужчины, как Томми, способны осчастливить многих женщин в этом мире.