Он надеялся, что ему дадут межпланетную группу, хотя бы лунную, и у него было много шансов на это, потому что он давно не чувствовал себя так хорошо, как последнее время. Он был в отличной форме и надеялся до последней минуты. Но Вахлаков почему-то решил иначе, и нельзя даже поговорить с ним по-человечески, потому что в кабинете торчат какие-то незнакомые с постными физиономиями.
— Хорошо, — повторил он спокойно.
— Северокурильск уже знает, — сказал Вахлаков. — Конкретно о месте для пробы договоритесь в Байкове.
— Где это?
— На Шумшу. Административный центр Шумшу, — Вахлаков сцепил пальцы и стал глядеть на стену. — Сермус тоже останется на Земле, — сказал он. — Он поедет в Сахару.
Ашмарин промолчал.
— Так вот, — сказал Вахлаков. — Я уже подобрал вам помощников. У вас будут двое помощников. Хорошие ребята!
— Новички, — сказал Ашмарин.
— Они справятся, — быстро сказал Вахлаков. — Они получили общую подготовку. Хорошие ребята, говорю вам. Знают, что делать по любую сторону от мушки.
Незнакомые в кабинете почтительно улыбнулись.
Вахлаков заметил:
— Один, между прочим, тоже был Десантником.
— Хорошо, — сказал Ашмарин. — У вас всё?
— Всё. Можете отправляться, желаю удачи. Ваш груз и ваши люди в сто шестнадцатой.
Ашмарин пошел к двери. Вахлаков помедлил и сказал вдогонку:
— И возвращайся скорее, камрад. У меня есть для тебя интересная тема.
Ашмарин притворил за собой дверь и немного постоял. Потом он вспомнил, что лаборатория находится пятью этажами ниже, и пошел к лифту.
В лифте он встретил Тацудзо Мисима, плотного бритоголового японца в голубых очках. Мисима спросил:
— Ваша группа куда, Федор Семенович?
— Курилы, — ответил Ашмарин.
Мисима поморгал припухшими глазками, вынул носовой платок и принялся протирать очки. Ашмарин знал, что группа Мисима отправляется на Меркурий, на Горящее Плато. Мисима было двадцать восемь лет, и он не налетал еще своего первого миллиарда километров. Лифт остановился.
— Саёнара, Тацудзо. Еросику, — сказал Ашмарин.
Мисима улыбнулся во весь рот.
— Саёнара, Федор-сан, — сказал он.
В лаборатории 116 было светло и пусто. В углу справа стояло Яйцо — полированный шар в половину человеческого роста. В углу слева сидели два человека. Когда Ашмарин вошел, они встали. Ашмарин остановился, разглядывая их. Им было лет по двадцать пять, не больше. Один был высокий, светловолосый, с некрасивым красным лицом. Другой пониже, смуглый красавец испанского типа, в замшевой курточке и тяжелых горных ботинках. Ашмарин сунул руки в карманы, встал на цыпочки и снова опустился на пятки. «Новички», - подумал он. Неожиданно заныло в правом боку, там, где не хватало двух ребер.
— Здравствуйте, — сказал он. — Моя фамилия Ашмарин.
Смуглый показал белые зубы.
— Мы знаем, Федор Семенович. — Он перестал улыбаться и представился: — Кузьма Владимирович Сорочинский.
— Гальцев Виктор Сергеевич, — сказал светловолосый.
«Интересно, кто из них был у Десантников, — подумал Ашмарин, — наверное, этот, испанец Кузьма Сорочинский». Он спросил: