III
Когда утром я пришел в «сферу производства», моего рычага не было. Сюзанна сидела в кресле рядом с «президентом» и пила пиво.
— В чем дело? — удивился я.
— Вас уволили, — сказала она, ухмыляясь, и кивнула на стенные часы.
Было пять минут девятого.
— За что меня уволили?
— За опоздание. Попытайтесь снова получить работу.
— Откуда у вас пиво?
— Это за ваши жетоны. Они теперь мои.
Никогда не видел подобной наглости!
— Специальность? — спросила машина.
— Грузчик, — не думая, ответил я.
— Плохая рекомендация, — сказала машина и умолкла.
Машина, оказывается, обладает памятью! Она взяла на заметку факт моего увольнения за опоздание на работу. Опять все, как в жизни. Может быть, в этих электронных моделях экономических и социальных структур и есть какой-то разумный смысл?
И все же я не мог согласиться с тем, что такое чрезвычайно сложное явление, как жизнь многих миллионов живых людей в обществе, можно достаточно точно изобразить при помощи радиоламп, транзисторов, сопротивлений и реле…
Я стал думать, что мне делать. Мой взгляд упал на электронный мозг.
Если в нем сосредоточено все управление электронной моделью, почему бы не попытаться «усовершенствовать» ее по-своему?
— Вы не ябеда? — спросил я Сюзанну.
— А что?
— Я хочу попытаться усовершенствовать «общество».
— Пожалуйста.
Я подошел к пульту управления и наобум повернул первую попавшуюся ручку. Потом другую, третью. Их здесь было около сотни. Машины дико взревели. До этого едва теплившийся «президент» стал пылать, как стеариновая свечка. В надежде, что мой рычаг все-таки вылезет, я вытащил «президента» из гнезда и спрятал в карман. В этот момент вошел Удропп.
— Ага, бунт! Это хорошо! Покушение на правительство? Чудесно! А где стабилизатор напряжения? Ликвидация верховной власти? Прекрасно! Верните «президента».
Я возвратил неоновую лампу.
— Мы предусмотрим и этот человеческий элемент. Я заэкранирую правительство сеткой и подведу к ней высокое напряжение. Две тысячи вольт хватит. «Президента» мы спрячем в колпак и подведем к нему пять тысяч вольт. Вот так. Таким образом, государство будет гарантировано от внутренних беспорядков.
Я стоял уничтоженный. Гарри Удропп подводил к электронному мозгу высокое напряжение.
— Дайте хоть какую-нибудь работу, — взмолился я.
— А ну-ка, попробуйте сейчас, пока я не установил все потенциометры в прежнее положение.
Я нажал кнопку спроса рабочей силы. Репродуктор ни с того ни о сего запел голосом Джонса Паркерса: «Как счастливо ты умирала в объятьях моих голубых…» Из машины вылезли не один, а сразу три рычага, и они сами, без посторонней помощи, стали качаться вверх и вниз. Жетоны посыпались в коробку, как из рога изобилия!
— Босс, вот удача! Кажется, «Эльдорадо» получилось! — воскликнул я, выгребая медные кругляшки из коробки.