Пощечина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Экстра! Экстра! Экстра! До. матча осталось две недели. Последние сведения о пробежках боксеров. Экстра! Экстра! Чемпион мира за завтраком съел две курицы.

– Экстра! Экстра! Джек проглотил два десятка яиц!

Громко крича и размахивая свежеотпечатанными листами, газетчики бешено носились по улицам. Страсти разгорались. Печать делала все, чтобы разжечь эти страсти. Пивные были полны народу. Среди шума и гама в густом дыму папирос и трубок орудовали юркие люди – с фальшивой страстностью, развязными манерами, быстрым говором и жульническими глазами. Это – «политики», платные агитаторы реакционных партий на выборах.

Сейчас они явно работали на Ку-клукс-клан.

Хозяевам пивных выпали прибыльные дни. Поддакивая «политикам», заискивая перед посетителями, они колотили себя в грудь при упоминании о доблестях белой расы, однако не забывали быстро наполнять стаканы, брать деньги, давать сдачу, следить за расторопностью слуг. Большинство за чемпиона – все говорит в его пользу: и вес, и опыт, и таран. Ставки пари увеличивались.

Завтра бой. К месту схватки, обгоняя друг друга, мчатся дорогие автомобили и мотоциклеты, спешат специальные поезда. Выпускаются один за другим экстренные листки. Печать в истерике. Тротуары усыпаны прочитанными листками. Ветер поднимает их, и они, словно огромные белые хлопья, кружатся в воздухе. Глухо, совсем глухо в этом шуме воскресного дня в церкви прозвучал одинокий выстрел. Скромная пожилая учительница стреляла в мультмиллионера. Стреляла в его собственной церкви, во время богослужения. От волнения она промахнулась. Христолюбивый магнат был главным владельцем тех шахт, где расстреляны были семьи шахтеров.

Через два часа схватка на ринге. Джеку необходим покой. Последняя ночь была бессонной. Ему мешал спать какой-то паршивенький джаз в соседнем доме. Джек лежит на кровати. Возле него на стуле валяются газеты. Он пытается уснуть, но в голове его бродят тяжелые мысли. Он гонит эти мысли, но они возвращаются снова. Но не встреча с могучим противником тревожит его. Он не боится Бернса. Его бесит несправедливость. Да! Он, Джек Моррисон, цветнокожий. Но разве он в этом виноват? Или, может, виноваты его родители, которые тоже родились цветнокожими? Но ведь их не спрашивали, какой цвет кожи им больше нравится? Не зная его, эти белые господа насмехаются над ним, рисуют подлые карикатуры. Вот он изображен: черный, огромный… Одна рука в боксерской перчатке касается земли, другой он почесывает подмышкой. Огромный рот, отвратительные толстые губы, лошадиные зубы. И рядом с ним Джимми Берне, могучий джентльмен в смокинге и с хлыстом в руке. Создается впечатление, будто на ринге встретятся не два чемпиона, а черный зверюга и белый укротитель. В этой газете открыто выражается сожаленье по поводу встречи белого человека с представителем «низшей» расы.

Какой-то профессор, теоретик бокса, в своей статье доказывает, что негр – это нечто среднее между человеком и гориллой, и потому череп у негра (следствие недоразвитости интеллекта) значительно крепче, чем у белого. Зато мускулы живота негра развиты значительно слабее, чем у белого (тут профессор не объясняет причин). И поэтому в схватке с негром чемпион мира должен, учтя это указание, направить мощную силу своего тарана в наиболее уязвимое место негра – живот…

Джек – не политик, он не принадлежит ни к какой партии, но он догадывается, что авторы, этих статей и анонимных писем – молодчики из Ку-клукс-клана. Это они вчера ночью прислали джаз, чтобы не дать Джеку уснуть. Это они назначили матч в одном из южных штатов: здесь когда-то процветало рабство, и потому острее, чем в других штатах, осталась здесь ненависть к цветнокожым. Джек почувствует это сегодня на ринге… Но это не остановит его воли, воли к победе.

Джек так свирепо заворочался, что кровать под ним затрещала: казалось, она вот-вот pассыплется. Прибежал дядя Боб. Перед матчами, в которых выступал племянник, он всегда волновался, но это не мешало ему все время повторять:

– Спокойно! Спокойно! – Старый боксер знал, что спокойствие на ринге – это все. – Нервы – плохой союзник, – говорил старик, И обычно Джек не терял самообладания на ринге, даже когда его умышленно дразнили в пытались вывести из равновесия.

На этот раз Боб нашел племянника очень раздраженным.

– Алло, Джек! – воскликнул старик. – В чем дело? Робеешь?

– Нисколько, – ответил Джек.

– Может, ночной концерт расстроил тебя?! Плохо спал?

– Да… Но я принял душ и теперь oтдыхаю.

– Так в чем же дело?

– Меня выводит из себя вот это. – Джек указал на газеты.

– Спокойно. Спокойно. Это не так страшно, мой мальчик. Не так страшно. И среди белых у нас есть друзья. Вот, читай.

Боб вынул из кармана небольшую газетку И передал ее Джеку. Это была левая рабочая газета. По мере того как Джек читал ее, лицо его прояснялось.

В газете какой-то камрэд очень остроумно, тепло и логично защищал Джека от выпадов реакционных писак. О Джеке говорилось как о самом честном и умном боксере, которого когда-либо видел ринг; автор описывал его классически стройное тело, его спокойные движения, в которых чувствуется скрытая сила, ловкость и быстрота тигра, его серьезные и вдумчивые глаза. Пусть Джек не волнуется. Его победа будет пощечиной всем его врагам. Пусть Джек знает, что среди белых у него много друзей. И если на матче, среди публики, их будет меньше, чем врагов, то это объясняется только тем, что рабочим не по карману цены на билеты. Привет Джеку.

Боксер повеселел.

– Спасибо, камрэд, – шепнул он, бережно складывая газету.

– Ну, вот видишь, – обрадовался Боб. – Главное – спокойствие.

И все же в раздевалке, куда доносились шум, гул, говор и крики многочисленной публики, Джек волновался. Это было заметно по тому, как заблестели его глаза. Но это было не то волнение, какое испытывает актер перед выходом на сцену. Джека раздражал этот шум. Он знал, что ждет его при появлении на ринге.

Стоять одному против всей толпы, слушать возгласы, насмешки и презрение – нелегкое дело.

– Спокойно, мой мальчик. Спокойно, – шептал дядя Боб. – Твоя победа – пощечина им, – повторил он фразу из рабочей газеты.

– Правильно, – ответил Джек. И нервный блеск в его глазах потух.

Он надевал халат, когда до ушей его донеслись все разрастающийся, оглушительный гром аплодисментов и приветственные крики. Воздух задрожал от грохота и гула. Это публика встретила появившегося на ринге чемпиона мира тяжелого веса – Джимми Бернса.

– Меня так не встретят, – усмехнулся Джек.