— Говорил, говорил… Мало что говорил!.. Как думаешь, в горы колхозный скот пошел?
— Ну, пошел. А нам что от этого?
— Как — что? Чудак ты, Степан!..
— Не понимаю, — уставился на него Донцов. — Вот ты зубы скалишь, а я не понимаю.
— Какой черт из тебя солдат! — выругался Вано. — Неужели баранья твоя башка не понимает? Где скот — там и шашлык!
— Ах, вон что. Нет, уж извини. Мало того, что немцы грабят, так еще и мы начнем колхозников обдирать? Да для этого, скажу тебе, не баранью, ослиную голову надо иметь. Вдумайся, что говоришь-то.
— Глупый. Совсем глупый! — ударяя себя ладонями по бедрам, горячился Вано. — Гостями на кош придем!.. Кавказ понимать надо!
Донцов с сомнением покачал головою:
— Нет, лучше здесь продуктами запастись.
— А у тебя здесь что — склад пэфээс? — с ехидцей заметил Вано.
— Хрен у меня здесь!
— Значит, чужое брать? Грабить? — напирал Пруидзе. — Думать надо!
— Сравнил змею с веревкой. Там, в горах, то, что удалось спасти от немцев. А тут совсем другое… Тут, чем врагу отдавать, так лучше своим… Да, как ты не понимаешь?
Головеня не вмешивался в их спор. Он сердцем рвался в горы, хотя отлично понимал, что там будет не легче. Перевалить через хребет — не польку-бабочку сплясать. Отсюда до Сухуми — а они пойдут именно так — более двухсот километров. Покрыть это расстояние можно бы за две недели. Но при условии, когда все путники здоровы. А ведь его, Головеню, надо нести…
Отвлек лейтенанта от размышлений Пруидзе, сказав, что в станице могут быть немцы.
— Впрочем, черт их знает! — тут же усомнился он.
— Чего гадать-то, — поднялся Донцов. — Сейчас пойду и все выясню.
— А почему ты? Я, по-твоему, не солдат, трус, что ли, какой?..
— Не трус, а повар.
— А ты — писарь! — вскипел Вано.
— Понимать надо, что к чему. Ты же сам рассказывал, как в ресторане работал…
— Работал. Но ведь повар — это кулинар, понимаешь, кулинар, а не бумажная крыса!
— Не отказываюсь: был писарем, — согласился Донцов. — Но я и в разведке служил.
— Друзья, — прервал их перебранку лейтенант. — На Кавказе говорят: «Пастухи спорят — волк выигрывает». Ну, чего вы не поделили?.. Можете идти оба.
Вано тотчас подсел к командиру, замахал на Донцова рукой:
— Ладно, иди, Степанка. Только автомат захвати. Будь осторожным, не подставляй голову под пули.
Он дотронулся до руки командира и ужаснулся: «Совсем, как лед… Кушать надо. Много кушать надо… Ах, вина нет!»
Донцов вернулся минут через сорок — сияющий, довольный:
— Обстановка — лучше не надо, — доложил он. — Оккупантов нет, ужин заказан, а кое-что найдется и про запас.
— Черт! — весело выругался Вано.