– Поделись со мной, Ари.
– Ты собирайся утолить мою жажду холодной водой.
Но Макс не принял ее нарочито легкого тона.
– А тебе никогда не приходило в голову расспросить меня о моей семье? – И, не дожидаясь ответа, продолжал: – Ни разу ты не поинтересовалась ни моими родителями, ни сестрами, не спросила, где я вырос, почему стал рыбаком и как познакомился с Джерри. – Он опустил ладони ей на плечи, как бы давая понять: «Я настроен серьезно, не убегай». – Ни о чем не спросила, потому что не желаешь со мной сближаться, узнавать меня, становиться частью моей жизни.
– У нас был прошлый вечер – и я не желаю тебя узнавать? – Она все еще делала вид, что они шутят.
– Прошлый вечер – это неизбежное. Но это начало, а не конец. И мы с тобой, и этот вечер – все это не в безвоздушном пространстве.
– Что ты от меня хочешь?
– Ничего, кроме того, что ты могла бы мне дать, солнышко.
– Еще лишь несколько недель. «Никаких обещаний, никаких сожалений…» Помнишь?
Он только вздохнул, устремив потемневший взгляд на ее решительное лицо.
– Помню, да. – Его губы прикоснулись к ее, по том еще раз, сильнее, он как будто давал ей понять, что вовсе не шутит с ней.
Несколько секунд прошло, пока Ари вернулась с небес на землю и зарылась лицом в плотную полосатую рубашку Макса. Он заговорил, и глухой рокот его голоса отозвался у нее в ушах:
– Поужинаем сегодня вместе?
Она кивнула, и его руки крепче обвились вокруг нее.
– Можешь провести со мной ночь?
– Не исключено. – При мысли, что ночь, целую долгую ночь, он будет рядом с ней, у нее перевернулось сердце.
– Постарайся.
– Да, попробую.
Он выпустил ее из объятий, подвел к ярко-красному автомату с напитками и, пошарив в кармане, нашел мелочь. Ари машинально нажала на кнопку, взяла банку, открыла: Макс выбрал себе имбирный эль.
– Можно мне устроить экскурсию сегодня?
– Нет. Я никогда не закончу работу, если ты будешь поблизости. – И усмехнулся. – Ты самая настоящая помеха.
Неохотно Ари направилась к двери.
– Так я сама найду дорогу.
– Заеду за тобой в восемь. Спасибо за ленч.
– Пег благодари, не меня. – Ари кивнула ему на прощание и вышла.
«Поеду сразу домой», – решила она: не хотелось созерцать, какое довольное лицо будет у матери. Все равно – отчаянные попытки не думать о Максимилиане Коуле потерпели поражение. Как ей объяснить самой себе свои чувства? Это все – после того, как она категорически, навсегда запретила себе влюбляться!
– Моллюски – чудо, – ответила Ари на вопрос официантки, убирающей тарелки.
– Ты еще от них не устала?
– Макс – он сидел напротив нее в шумном ресторане Ньюпорта, вспомнил поездку на Блок-Айленд.
Опять знакомым серым покрывалом на берег наползал туман, закрывая от их глаз прекрасный вид на океан.