– Аб-со-лютно! – Она опять отхлебнула кофе. – Мне больше по душе ленч. В Монтане сейчас на два часа раньше, так что завтрак мне дается с трудом.
– Тогда я приглашаю тебя на ленч.
– Будет, ты больше не обязан платить за мои обеды. Отвези меня просто к моей машине.
Макс подождал с ответом, пока официантка убирала тарелки. С каким удовольствием он вернулся бы с ней в постель, в свою постель. Подарил бы ей любовь – утонченно-острую, страстную любовь, – и тогда бы она поняла, что они созданы друг для друга.
– А что там такого особенного, в Монтане? Одни пересохшие равнины с бесчисленными коровами.
– И горы, и чистый воздух, и никаких опасностей, и громадные пространства. Еще – открытые до роги.
Макс широким жестом обвел панораму за окном:
– А здесь – открытый океан.
Ари даже не взглянула.
– Что ж, мы согласны, что мы не согласны.
– Жизнь от этого становится только интереснее.
– И с этим мы согласны. – Избегая проницательного взгляда синих глаз, она сложила на коленях крахмальную льняную салфетку. – Который час?
Он откинулся в кресле, сделал знак официантке и вздохнул.
– Пора идти.
– Прекрати смотреть на меня так, будто я призовая рыбка, что попалась в твои сети.
Его смешок совершенно ее обезоружил – она-то ожидала, он начнет спорить.
– Виноват.
Спустя некоторое время, оплатив счет и забрав из номера свой белый смокинг, Макс взял Ари за руку и повел к выходу. Какой теплый дует ветерок, а солнце вовсю принялось рассеивать своими золотыми лучами плотные облака. Она нисколько не возражает, пусть Макс держит ее за руку, ей это даже приятно. Макс выглядит бесподобно, обладает великолепным чувством юмора, и рядом с ним ей так спокойно, хоть он и смотрит на нее не совсем… Нет, спокойствие ее, честно говоря, весьма относительное, она ощутила вдруг, какой всплеск физических реакций вызывает в ней прикосновение к его коже. Приятных физических реакций, поправилась она. Однако это вовсе не значит, что она потащит его в дюны, сбросит с себя одежду и будет заниматься любовью…
– Что-то не так?
– Нет-нет. – Она чувствовала себя немного виноватой. – А что?
– Ты сжала мою руку смертельной хваткой.
– Извини. – Ари разжала пальцы.
– Если ты боишься возвращаться на пароме, мы можем…
– О нет, нет! – выдохнула Ари.
От паромного причала к ним направлялись две очень ей знакомые фигуры. От внезапно охватившего ее слепящего гнева она резко остановилась, каблуки немедленно утонули в гравии. Макс сначала взглянул ей в лицо, а потом, на двух ухмыляющихся парней, вразвалочку приближавшихся к ним.
– Это могут быть только Саймоны. – Макс обратил внимание на вьющиеся темные волосы и карие глаза.
Плечи у братьев широченные, как у полузащитников, наверняка они таковыми и были в школе. Небритые, с воспаленными глазами, выглядят так, будто добрую часть субботней ночи развлекались.
– Они и есть. – Ари мрачно кивнула. – Джимми и Джой, самые младшие.
– Эй, тупоголовая! – крикнул один из них. – Подбросить тебя домой?
– «Тупоголовая»? – пробормотал Макс.