АРАКЧЕЕВ (притворно вздыхает). Увы, Государь, без этого в нашем богоспасаемом отечестве никак невозможно. (Почтительно-напористо) Стало быть, я могу надеяться, что Ваше Величество прикажете принять надлежащие меры?
АЛЕКСАНДР (задумчиво). Не мне их судить… Не мне.
АРАКЧЕЕВ. А кому же, Ваше Величество?
АЛЕКСАНДР (не слушая, говорит как бы сам с собой). Господи, как все надоело! Уйти бы от государственных дел, жить где-нибудь вдали от людской суеты, возделывать огород, удить рыбу, молиться за спасение своей грешной души…
АРАКЧЕЕВ (с улыбкой). В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов.
АЛЕКСАНДР (очнувшись). В Саратов? Причем тут Саратов?
АРАКЧЕЕВ. А это из новой комедии, ходящей в списках. Некоего… (Заглядывает в бумаги) Некоего Александра Сергеевича…
АЛЕКСАНДР. Как, он еще и комедии пишет?
АРАКЧЕЕВ (невозмутимо). Грибоедова.
АЛЕКСАНДР (задумчиво). Да нет, зачем в Саратов? Лучше бы куда-нибудь в Сибирь, поселиться, понимаешь, в избушке, на лесной заимке… А с бунтовщиками пусть Константин Павлович разбирается. Хотя нет, он и сам на престол не особо рвется. Ну, тогда, стало быть, Николай Павлович…
АРАКЧЕЕВ (деликатно кашлянув). Ваше Величество, будут ли еще указания?
АЛЕКСАНДР (скороговоркой). Нет-нет, Алексей Андреич, больше ничего, благодарю за дельный доклад.
АЛЕКСАНДР (глядя в никуда). Не мне их судить, не мне…
СЦЕНА ШЕСТАЯ
ПУШКИН. «…Нынче я имею удовольствие испытать приятные минуты, известные всякому путешественнику, когда в чемодане все уложено и в комнате валяются только веревочки, бумажки да разный сор, когда человек не принадлежит ни к дороге, ни к сидению на месте, видит из окна проходящих, плетущихся людей…» (Откидывается на спинку стула) Ну вот, нынче вечером взойду на корабль, а завтра — в путь…
ПУШКИН (с тревогой). Кому это здесь понадобился Вулфа кунгс? Голос как будто не Анны Петровны. (Стук в дверь) Заходите, на заперто!
МАША. Здравствуйте, Вулфа кунгс!
ПУШКИН (вскакивая из-за стола). Здравствуйте, сударыня! Не ведаю, кто вы, но благодарен, что посетили меня в моем уединении.
МАША (плотно прикрыв дверь). Здравствуйте, Пушкина кунгс! (Критически оглядывает Пушкина) А я вас представляла себе совсем другим…
ПУШКИН. Каким же?
МАША. Ну, таким большим, умным…
ПУШКИН (весело смеясь). А оказалось, что я и не большой, и не умный? Вот уж покорнейше благодарю, сударыня!
МАША. Ах, пиедодиет, я всегда говорю так нэапдомати… необдуманно.
ПУШКИН. Ну, теперь вы все про меня знаете — и что я Вулфа кунгс, и что я Пушкина кунгс, и что не совсем такой, каким вы меня представляли. А вот я про вас ничего не знаю. Откройтесь же мне, таинственная незнакомка!
МАША. Что-что?
ПУШКИН. Как вас, милая барышня, звать-величать? (Целует ей ручку).
МАША (в смущении отдергивая руку). Марите. Но Аннас кундзе зовет меня просто Маша.
ПУШКИН. А, так твоя хозяйка — Анна Петровна Керн?
МАША (радостно). Ну да!
ПУШКИН (чуть погрустнев). Понимаю — Анна Петровна прислала тебя, чтобы передать прощальный привет…