- Странная логика,- пожал плечами начальник милиции.- Были бы вы нашим, земным человеком, я назвал бы это запирательством… Но вы нам здесь такое диво показали, что и сейчас в глазах рябит.
- Мы называем его Человек,- сказал Коля,- и он откликается.
- Так и запишем.- Начальник милиции четко написал на бланке: «Человек».- Когда вы родились? - задал он следующий вопрос.
- Это невозможно определить,-ответил Человек.
- Непонятно… Укажите год своего рождения.
- У нас совсем другой принцип летоисчисления. Мы считаем время с того дня, как мы изменили наклон оси вращения своей планеты. Наша естественная ось была почти перпендикулярной к плоскости орбиты. Слишком резкими были различия в климате между различными зонами, мы не знали, что такое времена года… Меня изгнали…
- Вас изгнали? - спросил начальник милиции.
- Изгнали… Послали в полет… к вам. Ваша речь имеет слишком много оттенков.
- Так в каком году произошло это ваше… то есть когда вы вылетели?
- Мне лучше написать…- Человек взял карандаш и написал на обложке желтой брошюрки, лежащей на письменном столе: «27875». Он выписывал цифру за цифрой, не торопясь, что-то обдумывая.- У нас в основе лежит не десять, а ваше шестьдесят, мне пришлось переводить… Но в нашем году 561 день…
- А летели вы сколько времени?
- Не знаю… Вначале я видел вблизи вашего Солнца только Юпитер, потом появился Сатурн. Сравнительно недавно, тысяч восемь оборотов вашей Земли вокруг Солнца, я смог рассмотреть Землю. Засверкали взрывы атомных бомб, и я понял, что вы на пороге открытий, которые уже перевернули нашу жизнь, сделали ее такой могучей и такой сложной, и я стал спешить, иначе, иначе я вам был бы не нужен. Мое место здесь, с вами. Я ушел от своего мира, я принесу вам знание, которого у вас еще нет…
- А что вы ищете у нас? - спросил начальник милиции.
- Дом,- ответил Человек.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Когда Коля, Дмитрий Дмитриевич и Человек, выйдя из отделения милиции, шли по улице, им навстречу бросился человек с ружьем за плечами. Коля с любопытством на него оглянулся.
- Вот это да! - сказал человек с ружьем.- Вот так встреча!
- Это же Серафим Яковлевич! - обрадованно закричал Коля, всмотревшись в человека с ружьем.- Ну как, вы не помните? Он с Человеком в одной палате лежал.
- Узнаю,-сказал Дмитрий Дмитриевич.
- Ко мне, сейчас же ко мне! - решительно заговорил Серафим Яковлевич.-Я ведь тут неподалеку живу. Это дело отметить нужно, а как же,-с выздоровлением! И охотник обещал зайти попрощаться. Охотника-то помнишь, а, Человечина? - Серафим Яковлевич хлопнул Человека по плечу.
Совсем стемнело. Они перешли на другую сторону улицы.
- А Борис Федорович ругался, ужас, как ругался,- говорил Серафим Яковлевич.- Больного из самой главной палаты утащили!
- Борис Федорович меня ругал? - Дмитрий Дмитриевич остановился.- Как я раньше не подумал, это ужасно! Нужно к нему немедленно сходить…
- Идемте, идемте,-сказал Серафим Яковлевич.- Подумаешь, дело великое! Да он потом и вовсе успокоился. Я один раз ему напомнил, так он как закричит: «Не напоминайте мне про дурацкие фокусы Дмитрия Дмитриевича!» Я и стал помалкивать.
- Как неприятно, ужасно! - сказал Дмитрий Дмитриевич.- Нужно позвонить, нет, зайти, только зайти и объяснить, что все это вышло и для нас неожиданно. Коля, приведешь Человека ко мне, я уже, наверно, буду дома…
Всю дорогу Дмитрий Дмитриевич мысленно оправдывался перед Борисом Федоровичем. Он механически сделал пересадку, механически извинялся, толкаясь и наступая на ноги, и пришел в себя только в клинике.
- Борис Федорович сейчас на операции, его срочно вызвали,- сказала ему сестра.
- Когда он освободится, вы передайте ему, что его ждет Михантьев. По вопросу о Человеке.
- Хорошо. Подождите здесь. Как только окончится операция, я скажу ему.
Минут через двадцать появился Борис Федорович.